Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 147 – Ефимия Летова

— А вы и не предупредили, что друг ваш старинный… тьфу, что этот ваш ядовар — с левой резьбой. В смысле, больной на голову! — с укоризной заметила я. — Чует сердце моё трепетное, что даст он нам от ворот поворот пинком решительным, ибо недостаточно чисты мы помыслами нашими и одеждой нашей!

Миар опять сдавленно хрюкнул и покачал головой.

— Вы столько раз говорили, что я забавная, — вздохнула я. — Теперь вот смеётесь словам моим безыскусным… Уйду я от вас, поступлю в какую-нибудь цирковую труппу, буду смешить народ за деньги. Кстати, а где вы познакомились с этим Грамом, гранд-верлад Лестарис? И почему всё-таки вы позвали с собой меня? Надо было пригласить верладу Алазию. Может, она не такая забавная, но обаяние у неё просто убийственное, рядом стоять страшно. И им, ей и этому гранду Граму, действительно было бы о чём поговорить.

— Я пытался пригласить Грама преподавать в Академию лет десять назад, — неожиданно охотно ответил Миар. — Он даже почти согласился, но потом погибла его внучка. Ей было что-то около пятнадцати, она отравилась. И верлад отошёл от дел.

— Печальная история, — пробормотала я. — Но…

— Ты немного на неё походишь, — Миар бросил на меня быстрый взгляд. — Я её видел пару раз. У неё тоже были волосы цвета гречишного мёда и повадки непосредственного непоседливого ребёнка.

— Да вы прям поэт, — вся моя «непосредственность» от его слов тут же лопнула мыльным пузырём. — И интриган, оказывается. Только ведь десять лет прошло, наверное, даже такая боль притупилась, хотя бы немного.

— И не собирался тыкать в больное место, — Миар поморщился. — Просто хочу сделать атмосферу чуть более тёплой с твоей помощью.

— Я должна быть польщена?

— Как хочешь.

Он устало опустил голову на руки и замолчал.

Я тоже замолчала, но думала вовсе не о каком-то незнакомом старом ядоваре, а разглядывала Миара, его волосы, прикрывавшие лицо. А потом вытянула ногу, стряхнув чужую туфлю, которая была мне слегка велика, и коснулась его между ног. Он вздрогнул, вскинул голову и уставился на меня, а я чуть-чуть надавила, проводя кончиками пальцев вверх-вниз, стараясь не сделать ему больно — и не показать, что я умираю от неуверенности и желания. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, почти не двигаясь, но я продолжала поглаживать его ногой, не особенно стараясь вникнуть, как натягивается под пальцами ноги ткань его брюк. Мне показалось — или зеленая часть радужек основательно затопила шоколад радужек?

Не знаю.

— Маленькая развратница, — прошептал верлад Лестарис. — Такая юная— и уже такая… такая… Дайхр! — он вытянул руку и протянул мне, и я, как зачарованная, вложила в его пальцы свою ладонь. Миг — он дёрнул меня к себе и обхватил мои губы своими, тут же толкнувшись языком между ними. Сжал руками ягодицы, гораздо смелее, чем в прошлый раз.

Куда более резко, чем в прошлый раз. Так, как я представляла. Так, как боялась. Так, как хотела…

Мрак!

Я ёрзала на его колене, одной рукой держась за его руку, другой ухватившись за плечо, отвечая ему, наверное, неумело, но так искренне и так жарко, как только могла. Меня моментально повело от непередаваемых чувственных ощущений, его солоноватого вкуса, непристойных и настойчивых прикосновений упругого языка — Миар уже был в каком-то смысле во мне, и я проиграла сразу же, бесповоротно. Губы горели, низ живота налился горячей тяжестью, одновременно приятной и томительной, и я, наплевав на стыд и присутствие совершенно посторонних людей за стеной, потёрлась о его ногу.