Книга Три дня до смерти, страница 43 – Келли Мединг

Не двигаюсь. Даже облегчение не побеждает моё врожденное чувство выживания. Я охотник. Я не сдвинусь с места, пока не буду уверена в своем окружении. Это всё ещё может быть ловушкой.

Вайят выходит во двор депо и начинает расстёгивать рубашку. Я смотрю. Он стягивает её с себя, держит на расстоянии вытянутой рукии медленно поворачивается. Обнаженный. Без оружия. Просит меня ему доверять. Я вздохнула с облегчением. Он снова надевает рубашку, разглядывая всё вокруг. Смотрит по сторонам.

Удовлетворённая, я выползаю из своего укрытия. Он замечает меня и раскрывает рот. Я понимаю, что, должно быть, в беспорядке, с кровью на одежде и в волосах, пепел и сажа добавляют серого к красному. Он делает шаг вперед, останавливается. Я машу ему рукой. Он идёт.

Забираюсь в вагон, предпочитая его грязный, затянутый паутиной салон сидению под ним. В дверях появляется Вайят, освещенный лунным светом. Я протягиваю руку и помогаю ему забраться внутрь. Его рука такая теплая, я не хочу отпускать. Он удивляет меня, крепко обнимая. Руками я обхватываю его за талию.

— Я так рад, что ты меня поняла, — говорит он. — Ты в порядке.

Дурацкий вопрос.

— Я совсем не в порядке, Вайят. Триады, люди, с которыми я работала четыре года, больше меня не слушают. Почему они не дают мне объяснить, что произошло?

Он разнимает объятия, держит меня на расстоянии вытянутой руки. Черные глаза, кажется, видят меня насквозь.

— Ты же знаешь, почему нет, Эви. Они не дают второго шанса. Ты отмечена как угроза. Они не перестанут посылать за тобой триады, пока ты не умрёшь.

— Думаешь, я этого не знаю? — Вырываю руки из его и удаляюсь в тень вагона. Тьма и гниль давят на меня. — Я думала о том, чтобы сдаться. Черт, даже думала о впечатляющем прыжке с моста, потому что это кажется проще, чем всё происходящее. У меня никого нет.

— У тебя есть я.

Заявление о его единичной поддержке нервирует меня. Я не заслуживаю его преданности, хотя каждая клеточка моего существа её жаждет. Жаждет знать, что я не одинока в этой битве.

— Если Совет узнает, что ты мне помогаешь, они убьют и тебя.

— Они могут попытаться, но не захотят.

Эта уверенность не успокаивает меня.

— Ты этого не знаешь, Вайят.

— Знаю. — Он делает шаг вперед, слабый свет отбрасывает странные угловатые тени на его выразительное лицо. Вера и беспокойство столкнулись там, и глаза его сверкают жизнью. Будто чему-то изумляясь, он улыбается.

— Мне так сказал старейшина Товин. У нас счастливый конец, Эвангелина Стоун.

— Старейшина Товин? — Дрожь пробирает меня с головы до ног. Старейший и мудрейший среди нелюдей в городе, Товин,по слухам, эльфийский принц, изгнанный своим народом за выбор невесты вне своей расы. Ходят слухи, что он живёт в грибе, ест кошек на завтрак и летает в полнолуние. Ни один человек, с кем я знакома, кроме Вайята, никогда не видел его или любого другого эльфа. Ни фейри, ни Падшие не живут по шестьсот лет, как эльфы. Товин, предположительно, провел последние четыре века среди людей.

— Вот где я был той ночью, Эви. Он попросил меня навестить его. Сказал, что у него есть важная информация для меня. Когда Товин зовет, ты идёшь.

Та ночь. Ночь, когда я убила Джесси. В ту единственную ночь, из всех других, я действительно нуждалась в мудрости Вайята, и он провел её, совещаясь с эльфом. Я задавалась вопросом, мне нужно было знать, и теперь я знала. Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони.