Книга Обратная сторона смерти, страница 90 – Келли Мединг

— Стоун.

— Каков ваш статус? — спросила она.

— Покидаем фабрику. Если гремлины что-то знают, они расскажут нам через три часа. У тебя есть что-нибудь новенькое?

— Пока никаких новых жертв болезни среди вампиров. Мы разговариваем с ними, пытаясь найти общую связь между зараженными и здоровыми.

Я пересказала ее слова группе в фургоне.

— Ничего о пропавших терианцах?

— Пока нет. Кстати, Астрид отчитала меня за то, что я выпустила тебя из помещения во время неофициального карантина.

Ой.

— Что ты ей сказала?

— Я бросила ей в лицо слово «неофициальный» и сказала: «Благодаря Эви в мире на двух оборотней меньше». Это заставило ее замолчать.

Я с трудом смогла сдержать смех.

— Затем она объявила карантин официальным, — добавила Кисмет. — У нас есть только те группы, которые сейчас работает в полевых условиях. Пока она, доктор Вансис и Отцы вампиров не убедятся, что инфекция не распространится.

— Просто потрясающе.

Я снова все повторила под хор тихих стонов других пассажиров. Мы не могли теперь рассчитывать на подкрепление, оружие, технологии. Это полный отстой.

— Как Вайят? — спросила я. От ее молчания дрожь пробежала по моей спине. — Джина?

— Ему быстро становится хуже, Эви. Температура подскочила на два градуса, как и кровяное давление. Несколько минут назад доктор Вансис ввел его в кому.

У меня зашумело в ушах. Я прижалась лбом к прохладному стеклу пассажирского окна и закрыла глаза. Это все казалось нереальным.

— Почему? — только и смогла выдавить я.

— Информация Ассамблеи была довольно бесполезной, — напряженным тоном объяснила Кисмет. —Пятьсот лет назад никто не проводил анализ на вирус, но его симптомы соответствуют тому, что происходит сейчас. Доктор Вансис объяснил это более подробно…

— Скажи своими словами.

— Он сказал, что вирус действует аналогично вирусу бешенства. Он провел кое-какие исследования и применил успешные методы лечения бешенства с использованием искусственной комы и различных лекарств, но поскольку на самом деле это не бешенство, это просто попытка наугад. Но он надеется, что кома уменьшит… повреждение мозга…

Я вздрогнула и сильно прикусила язык, чтобы сдержать поток гневной ругани.

— Из-за лихорадки, — закончила она.

— Каковы его шансы? — спросила я после минутного молчания.

— Не очень высокие. И если он выживет, шансы на то, что он останется тем же человеком…

— Не очень высокие.

— Да. Мне так жаль, Эви. Хотелось бы, чтобы у меня были новости получше.

— Мне тоже.

Я с трудом удержалась от желания потребовать от Бейлора отвезти меня обратно в Сторожевую башню, чтобы побыть с Вайятом. Но что я там смогу сделать? Смотреть, как он спит? Держать его за руку, пока лежит без сознания, как он делал для меня так много раз в недавнем прошлом? Этого не будет. Часть меня, которая все еще любила Вайята и которая никогда не переставала любить его, настаивала ехать к нему. Он оставался рядом, когда я умирала. И когда Вайят умер, я тоже была рядом с ним, и если бы он умер сегодня снова, исцеляющего кристалла от гномов, который вернул бы его мне, уже нет.

Но Сторожевая башня изолирована. Через три часа гремлины предоставят мне информацию. Если вернусь в Сторожевую башню, то, возможно, не смогу уйти снова, а это неприемлемо. Ведь так много других жизней зависят от того, найдем ли мы Уолтера Тэкери и его веселую банду оборотней. Долг превыше всего.