Онлайн книга «Аир. Хозяин болота»
|
Про зеленоволосую, что лежала в кухне, так бы не сказали. Потому что не было в ней красоты спящей, одно мертвое уродство. Густая руда темнела на одежде и ладони, вязкие липкие капли медленно стекали со скамьи и въедались в деревянные половицы. Но страшнее другое: в лице девицы, при жизни неотличимом от человеческого, в посмертии проступили звериные черты. Губы потеряли цвет и натянулись на слишком большой челюсти, нос смялся и провалился, словно кто глодал его изнутри, волосы осыпались с головы скошенной травой. Стоило бы, пожалуй, Прине задержаться. Тогда она увидела бы, как меняется и тело убитой. Как руда становится черной, как замершая было на веки вечные девка начинает ворочаться, как ломаются в суставах ее руки и ноги и как в конце концов вместо Ивы на скамье растягивается огромный черный кот. Он брезгливо вылизал шерсть под правой лапой, недовольный, что глупая баба попортила мех, потянулся и юркнул за печь. * * * Старому Нору редко доводилось отдохнуть. То мужики по пьяни передерутся, то квочка пропадет, а на соседа подумают, то у приезжего кошель срежут. И кому решать-то? Ясно – старосте. Вот и носился вдовец по Клюквинкам день-деньской, ровно молодец. Ему бы, может, и в радость посидеть под яблонькой, вырезая из чурбачков игрушки внукам, но заместо этого приходилось жалобы разбирать да грозно супить седые брови. Да и внучкáм откуда взяться? Старший сын воротил нос от простых деревенских девок, хотя Нор и обещал ему, мол, женишься – мигом из набольших в старосты перейдешь, на мое место. Но понятливого мальца должность не прельщала: забот невпроворот, а чести чуть. Будь Нор в свое время поумнее, тоже отказался бы от звания.Но что уж теперь… Седая сука, дремавшая у ног, ни с того ни с сего вскинулась и залаяла. Не иначе сон дурной привиделся али блоха укусила. – А ну цыц! – гаркнул вдовец. Нор замахнулся на нее, но бить, конечно, не стал. Псица еще раз укоризненно тявкнула, но вой прекратила. Посидев малость, старик опустил ладонь на загривок верной подруги и добродушно почесал. Сука тоже была стара, но работу свою знала, хотя случалось, что и дурила. Капли дождя наперегонки сбегали по стрехе и падали в мутную канавку у стены. Нор засмотрелся на них, напрочь забыв и про недоплетенный лапоть, лежащий на коленях, и про лыко, что свалилось наземь из-за встрепенувшейся псицы. Вроде стоило подняться да собрать луб, покуда совсем в грязи не извалялся, но вдруг напала на старосту такая благодать, что и пусть ему валяется. Когда еще старик найдет время, чтобы сиднем сидеть на крылечке да заниматься любимым делом, не переживая о спокойствии в Клюквинках? Он пальцами расчесал бороду, ударил себя по колену и благодушно крякнул: – Ить, хорошо! Еще бы нового кузнеца в деревню сыскать, вообще лепота будет! А то Луг хоть и старается, но толку с него что с козла молока. Все одно народ ходит в соседние Вершинки коня подковать али новый замок смастерить. Но это все опосля. А сегодня – лапти. Бережно отпихнув псицу, Нор поднялся и спустился по ступеням, наклонился, придерживая поясницу, принялся собирать рассыпавшиеся полоски коры. Ливень легонько массировал его плечи, как, бывало, делала покойная жена. И оттого становилось на душе тоскливо, но вместе с тем тепло. Но едва старик воскресил в памяти образ любимой, как сука снова залаяла, да не просто так, а на чужака. Нор вскинул подслеповатые глаза… и невольно отшатнулся. |