Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Перегретый воздух дрожал, небо расплавленным маслом стекало на бескрайнюю равнину. Пот катился по спине и вискам, волосы липли, а неугомонная мошкара, привлеченная запахом тел, больно жалила. Крапива завернула рубаху и прикрыла голову длинным ее краем, но солнце пекло и сквозь ткань. Как дорого девка дала бы за крошечную тень, а того лучше глоток воды… Но была лишь равнодушная степь, жара, пересохший овсец да выносливая солянка и перекати-поле, гонимое ветром. Вот так и сама травознайка: куда ветер подует, туда и катится. И нет у нее своей воли. А мнила ведь, что спасет княжича и защитит родную деревню! Куда там! Ее бы кто защитил… Она сделала еще шаг и поняла, что падает. – Не могу больше… – Слова больно рвали зачерствевшее горло. – Не могу… Влас и Шатай разом поймали ее под локти, не дав распластаться на земле. – Нэльзя останавливаться, аэрдын. Будэт хуже. Княжич хоть и кивнул, но вслух согласиться со шляхом не мог и ядовито усмехнулся: – Куда уж хуже? Степняк одарил его уничижительным взглядом, но поберег силы и отбрехиваться не стал. Он пальцами зачесал назад взмокшие волосы и облизал губы. Нехотя признался: – Рэбенком мэня нашли на границе Пустой зэмли. И я был жив, а с собой имэл воду. Гдэ-то здэсь есть источник, я знаю… Чувствую, что есть. От жажды у Крапивы пересохли даже глаза. Она вся была как измученный жарой хрупкий росток, слабеющий с каждой пройденной верстой. Однако, в отличие от княжича, со шляхом не спорила. – Я тебе верю, – робко улыбнулась девица. – Мы обязательно найдем родник. Только давайте… отдохнем самую чуточку… и пойдем дальше… – Нэльзя, аэрдын. Остановишься – и стэпь сожрет тэбя! – По-моему, она уже нас сожрала, – мрачно подметил Влас. – И теперь переваривает… Если степь была живым существом, то в Пустых землях находилось ее брюхо. Крапива слышала стоны умирающих трав, нутром ощущала, как корежатся их корни. Ее ужас мог бы разделить лишь тот, кто бродил по ратному полю после битвы, внимая стонам раненых. – Простите. Простите, я хотела помочь. Так хотела… – Ноги отнялись, и Крапива осела на землю. – Вы идите… Я догоню… Вы, главное, до Тяпенок… – Вставай, аэрдын! Нэльзя… Влас приставил ладонь ко лбу, закрываясь от солнца. В который раз он всматривался в даль, но не видел ничего до самого горизонта, обманчиво близкого. – Она не встанет, – сказал он и поднял лекарку на руки. Та заупрямилась: – Нет, пусти! Тебе нельзя! Ты ранен… – Я полон сил, Крапива. Никогда не ощущал себя живее! – соврал Влас. Она коснулась ладонью его щеки, невозможно горячей: – Едва червя заборол… Ты так не доживешь до ночи. – Хочешь поспорить? За эти дни я обманул Тень трижды! – Это она обманула тебя… Княжич недоверчиво изломил брови, как умел лишь он. Шаг, второй, третий… На лбу залегла глубокая морщина, и почти сразу лицо исказила гримаса боли. – Накаркала, – прохрипел он и завалился лицом вперед вместе со своей ношей. Шатай кинулся к ним: – Хэй! Хэй! Аэрдын! Крапива! Влас! Но растолкать их не получалось. Шлях сел со спутниками рядом, уткнувшись лицом в колени. С рождения степь была ему домом. И с рождения отнимала все, что дорого. Не знавший отца и матери, лишившийся той, что воспитала его как сына, предавший племя и погубивший любимую… Когда юный шлях входил в возраст мужа, проводили обряд. Мальца раздевали догола и ставили на колени под палящим солнцем. Кожа становилась красной от ожогов, от жажды являлись видения, а смрадники кружили в небе, присматриваясь к возможной добыче. Если становилось совсем невмоготу, шлях просил остановить действо, и по тому, как долго простоит он, молясь Рожанице, судили о месте нового мужа в племени. |