Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Он… не мой. – Прикрывшись широкими рукавами, Крапива принялась пилить веревку. – Я думала, проклятье его охолонит и боя не будет. – Придумывай больше. Осторожно, палец не отрежь! – Я тебе лучше язык отрежу! – Ой, допросишься, девка… Сбегу один, а ты выбирайся как знаешь! Веревка едва не упала, но Влас подхватил ее и сжал так, чтоб казалась целой, а нож спрятал в рукав. – Как сбежишь? Шляховский мерин нас не повезет, вокруг на три конных перехода Мертвая земля, а у нас ни воды, ни еды! Лучше подождать, и… Теперь только Крапива поняла, что первый день ехала с Шатаем ровно посаженка. Ей вволю давали пить и пройтись, коли жесткое седло натерло бедра; никто не следил, когда она отдалялась справить малую нужду, а на привале скармливали лучший кусок. Нынче же они с Власом оба были пленники. Голодом ее, конечно, не морили, но и размачивать жесткое мясо нарочно для лекарки никто не спешил. Шатаю же и вовсе воспретили приближаться к аэрдын, дабы тот не сотворил какую глупость. Оро вел скакуна в поводу и неустанно сыпал проклятьями, заодно следя, чтобы пленники не вздумали опять бежать. – И то верно. Тебе ведь все равно, с кем миловаться. Не один шлях, так другой. Ляжешь под этого их Большого Вождя… Я слыхал, как в племени шептались: он имеет баб, как кобылиц, а сам ненасытен, как жеребец. А одну, что не пожелала разделить с ним ложе, отдал своему войску, и они брали ее по очереди. Снова и снова. Он шептал, низко нагнувшись к ее уху. Горячее дыхание обжигало висок, и Крапиве казалось, что проклятье обернулось против проклятой. А Влас все говорил и говорил, и рассказы его были один страшнее другого. – Ты все врешь… Шляхи не делают такого с женщинами… Воздух застрял в груди, от жара горела кожа. – Змей не чтит степных обычаев, тебе говорил о том Шатай. – Меня защитит проклятье… – Не защитит. Змей найдет способ взять тебя. – Ты врешь! – Правда? Тогда почему я касаюсь тебя сейчас, а ты не колдуешь? Он отдернул руку, и тогда только Крапива поняла, что Влас держал ее за пояс не поверх рубашки, а под ней. А он еще и добавил: – У тебя гладкая кожа, Крапива. Змею понравится трогать ее. Крапива едва успела согнуться. Показалось, что нутро изверглось наружу, а конь шарахнулся от смрадного запаха. – Эй, ты что?! – На мгновение в голосе княжича мелькнуло беспокойство, но он быстро вернул ему прежнюю едкость. – Никак помирать собралась? Поплохей мужу, и над ним посмеялись бы: эка неженка! Об девке же, пусть и предназначенной в дар Большому Вождю, заволновались все, а всех пуще Шатай. Он подстегнул скакуна и мигом оказался не в хвосте обоза, а в самом начале, где теперь ехали срединники. – Аэрдын! Она подняла на него слезящиеся глаза и прошептала: – Я не хочу к Змею… А после в голове помутилось, и темнота накрыла ее. * * * Они остановились у россыпи валунов, каждый из которых превышал рост человека и защищал племя от ветра. И многие из тех, кто шел за Стрепетом, заглянули в закуток, где вождь приказал уложить аэрдын. Суеверные и мнительные, они сочли, что боги гневаются и не желают, чтобы женщина досталась противному степи Змею. Княжич глядел на это с одобрением: шляхи роптали, все чаще упоминая Круг. Уж не лучше ли было победить молодому и гордому Шатаю? Пошли бы за тем, кому честь дороже жизни… |