Книга Крапива. Мертвые земли, страница 55 – Даха Тараторина

– Рабам вэлено ехать возлэ ближников, – процедил Оро, неотрывно следующий за вождем. Он всего меньше желал отдавать своего скакуна, но и ослушаться приказа не смел.

Едва устроившись в седле, Влас отпихнул степняка и хлестнул коня. Крапива, сидящая с ним, непременно свалилась бы, ведь ей не досталось даже стремян, чтобы упереть ноги, но мерин стоял как вкопанный.

– Ну! Пошел! – бесновался княжич, но конь только фыркал и беспокойно переступал копытами.

В Тяпенках нередко судачили, что дети степи не люди, а лишь прикидываются. Что они говорят с Мертвой землей, что чуют, где скрыт родник, и что кони их слушают лишь хозяев. Вот и представился случай убедиться в каждой из врак. Степь, заживо сдирающая с чужаков кожу, будто ласкала своих сыновей. Без воды шляхи могли ехать целый день, а Крапиве ветер мигом сушил горло. Стрепет не то знал наперечет все сокрытые родники, не то в самом деле безошибочно чуял, где можно пополнить бурдюки. И кони их не двигались с места, покуда не прикажет хозяин.

– Ну!

Влас хлестнул мерина хвостом веревки, что стягивала ему руки, а тот, вместо того чтобы сорваться в галоп, взбрыкнул и непременно свалил бы нахала, не вцепись он в Крапиву, а та в гриву.

Оро пришел в неистовство.

– Грязный раб! – прокричал он и свершил то, что не удалось мерину, – стянул Власа на землю.

Зелья лекарки были поистине волшебны, поэтому княжич не упал, как надеялся шлях, а ловко приземлился, присел и ударил в челюсть спутанными запястьями. Рывок дался ему непросто, и, едва выпрямившись, Влас коротко охнул и потянулся к боку, но отдернул руки и отскочил в сторону, спасаясь от нового тычка.

– У меня в дружине ты бы чистил стойло от навоза! – крикнул он.

Оро в долгу не остался:

– Дружина, бросившая своэго вожака, сама только чистить навоз и годится!

Краска отлила от лица Власа. С самого начала он не был осторожен, но тут вконец обезумел – кинулся на врага со звериным рычанием. Но подоспел второй ближник, и спесивого княжичазаломали. Когда, досыта угостив тумаками, невольника вернули в седло, он даже усидеть не мог. Пришлось приматывать веревкой, и все равно Крапива удерживала его от падения. Она сидела впереди, отвоевав себе стремена, а Влас навалился ей на спину и шумно дышал в шею. Сначала аэрдын береглась, опасаясь ожечь и без того калечного дурака, но быстро оставила затею. Коли Влас настолько глуп, чтобы нарочно нарываться, что толку осторожничать?

А тот знай зубоскалил!

– Где же твое проклятье, ведьма? – прошептал он. – Или оно появляется, только когда ятебя целую?

– Тронь – и узнаешь, – прошипела Крапива. – Зачем злишь шляхов? Снова хочешь пойти пешком за обозом?

Правду молвить, всего жальче ей было потраченного зелья. Нужные травы в Мертвых землях найти непросто, а требовалось их княжичу много. И вот, едва подлечившись, он снова лезет в драку!

– Размяться хотел, только и всего, – фыркнул Влас. – И вот еще, разжился.

Он прильнул к ней теснее и просунул связанные руки под локоть. А меж ними обнаружился нож.

– Это что?

– Ты, чать, не слепая. Сама видишь.

– Откуда?

– Да тише ты! Шлях этот… Кулаками помахать любитель, а за вещами не следит. Вот я и подрезал. Достань.

Травознайка подчинилась:

– Не дергайся! Задену – обожгу!

– Что-то ты о том не думала, когда шляха своего целовала, – зло бросил княжич. – Режь давай!