Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Влас кинулся к ней, как вырвавшийся из клетки зверь. За единое мгновение придавил спиной к шершавому горячему камню, пятерней ухватил за затылок, чтобы не вырывалась, и припал к открытому в удивлении рту: – М-м! Отстранился лишь, чтобы глотнуть раскаленного воздуха, и снова придушил упрямую девку поцелуем. Там, в поле, колдовство обжигало Власа, здесь же досталось Крапиве. Кожа горела от поцелуев, нечем становилось дышать. И не страх заставлял ее рыбешкой трепыхаться в стальных объятиях, а злость. – Стань моей! Стань… моей! – просил княжич, захлебываясь ее дыханием. – Я смогу тебя защитить… Она сомкнула зубы, и в поцелуй вплелся привкус крови. Влас вскрикнул и отстранился, а Крапива, запрокинув голову к безжалостному солнцу, сказала: – Ты себя защитить не можешь, княжич. – И девушка ядовито усмехнулась. – Княжич… без княжества. Без дружины. Без друзей. Никого-то у тебя не осталось. Ты не защищать меня должен, а умолять о защите. Потому что больше некого. Что ж, даже без проклятья она могла обжечь. Да, пожалуй, еще и сильнее, чем колдовством. Крапива сбросила его руки и отошла, а Влас остался. Он лег на землю и вперился взглядом в вышину. Дневное светило раскалило камни, как сковороду в печи, в безоблачном небе кружили смрадные птицы, высматривая жертв. Прячущиеся меж валунов люди казались им лакомой добычей, а Власу думалось, что он и впрямь лежал тут дохлой тушей:слишком слабый, чтобы сражаться, не в силах сбежать. Преданный друзьями. Презираемый врагами. Отвергнутый. Оставалось лишь ждать, пока голодные твари явятся, чтобы выклевать ему глаза. А уж кем те твари будут – смрадными птицами, племенем Иссохшего Дуба или тем, кого зовут Змеем, – не все ли равно? Итог один… Влас лежал без движения так долго, что мир вокруг превратился в раскаленную белую пелену. Голова отяжелела, в руках не осталось силы. Уж не потому ли безумная затея, что зрела в его голове с самого утра, наконец обрела форму? Ясно, что приставили к ним сторожей. Ну как пленники предпочтут мучительную смерть от жажды в степи, лишь бы не попасть к Змею? Но ни один из тех, чье бормотание звучало из-за камней, не заметил лазутчика. Шатай будто бы вырос из-под земли и крадучись приблизился к Крапиве. – Шат… Он приложил палец к губам и сел с нею рядом. – Дай, – попросила лекарка. Сломанное запястье шлях перевязал абы как, и оно грозило срастись криво, и то если повезет. Но Шатай замотал головой. Соломенные волосы его хоть и были длиннее, чем носили срединники, но не прикрывали свежий кровоподтек на подбородке. – Я тэбя нэ отдам, аэрдын, – сказал он. – Сэгодня я украду тэбя, и наш союз благословят боги. Стрэпэт вождь, но Рожаница стоит выше вождя. Он нэ посмэет пэрэчить ей. Влас приподнялся на локте и фыркнул: – Наивный дурак. Твой вождь плевать хотел на законы степи. Он всего лишь хочет спасти собственную шкуру! Если бы ты победил в Круге, племя признало бы тебя. Но ты слабак. Нарочно ли княжич раззадоривал горячего юнца, было не понять. Но Шатай будто дышать перестал. – Быть можэт, тэбэ самому стоило встать против вождя? – раздельно произнес он. – Да уж с меня избитого проку было бы больше, чем с тебя здорового! Вот только твой вождь трус и моего вызова не принял! – Ты нэ смэешь звать вождя трусом! – И кто же мне запретит? Уж не ты ли? Он не согласился на честный бой, потому что знал, что ему не победить! |