Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Шатай повернулся на бок и оказался так близко, что девица с трудом заставила себя не отстраниться. Он долго глядел на нее, а после протянул руку. – Не тронь… – Нэ трону. Касания его были легки, что крылья стрекозы. Не касания даже, а движение воздуха у волос. Ладонь Шатая скользнула по ее плечу, закрытому золотыми прядями. – У Стрэпэта была жена. И у Кривого. И еще одна, ее звали Нардын. Ей нэ случилось выбрать ни одного мужа. А потом их забрали у нас, и Дуб стал Иссохшим. – Кто забрал? Шатай резко сел, а затем так же стремительно встал. Он взъерошил пальцами волосы так, словно хотел вырвать: – Их забрал Змэй. – Шлях плюнул на две стороны, замер и плюнул еще раз. – Кто такой… – Нэ произноси поганого имэни! Это тварь, дрянь, будь он трижды проклят! Он нэ чтит законов, нэ сидит в сэдлэ. Называэт Мертвые зэмли своими владэниями, хотя стэпь не принадлэжит никому! Он бэрет женщин силой! – Шатай замолчал, тяжело и громко дыша, а после добавил: – Когда я встрэчу его, я его убью. – А если он окажется сильнее? Шатай и не задумался. – Тогда он убьет мэня. В Мертвых зэмлях нэ выживают слабые. И твой раб тоже нэ выживэт, – добавил он. – Стрэпэт позволил лэчить его лишь для того, чтобы отдать богам. – Как это? – Он отдаст эту падаль на съедэние смрадным птицам. Холод запустил лапы под одеяло, царапнул Крапиве спину. Вот так живется в Мертвых землях. Никто не дорожит ни своей, ни чужой жизнью. – Стрепет вождь, а княжич сын вождя, – пролепетала она. – Отец выкупит Власа, если назначить цену… – Дэти Мертвых зэмэль не торговцы! Мы воины! – отрезал Шатай. – Неужто воинам чужда жалость? – Жалость есть слабость. У нас слабостэй нэт. Вот только не было это правдой. Первой смекнула Матка Свея, она же растолковала дочери и Крапиве. А ныне травознайка и сама докумекала бы. То, что Крапива считала проклятьем, послужит ей защитой. Нет, не колдовство. Самое естество – то, что делает девку женщиной. То, за что безмолвно укоряла ее мать,превратилось в единственное оружие. Крапива поднялась и скинула одеяло. – Шатай, – позвала она. – Ты… Я… хочу взять тебя в мужья. Ты станешь мне первым мужем? Шлях подался к ней, но аэрдын выставила вперед раскрытые ладони: – Ты сказал, что будешь любить даже ту жену, к которой не сможешь прикоснуться. Если… если не соврал… Все ж таки он не сумел сдержаться. Шатай бросился к девице, подхватил ее под коленями, поднял и закружил. Напуганная, Крапива обвила руками его шею: не упасть бы! Но вспомнила о проклятье, рванулась… Оба с плеском свалились в ледяную воду. Сотни и сотни звезд, пойманных в капли, взметнулись в вышину и опали. Когда Крапива, кашляя и плюясь тиной, выкарабкалась на сушу, она сжала зеленую поросль на берегу так сильно, что корни затрещали. Шатай, ясно, и не заметил, что случилось: – Живая, аэрдын? – Вроде… – Напугалась? Крапива с усилием растянула в улыбке занемевшие губы: – Нет, что ты… – Вставай! – Сейчас… Только… отдышусь маленько. – Пойдем к костру. Там жарко от огня. Станэшь дышать там, а я спою для тэбя. Крапива стояла на четвереньках, боясь пошевелиться, а пальцы ее сжимались и разжимались. Вот уже целое новое озеро натекло с мокрой рубашки и волос, а все казалось, что она так и не вынырнула, что легкие жжет, а вдохнуть не выходит. – Ты иди. Я… потом. Сердце колотится. Всякой девке боязно свадьбу предлагать. |