Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Шатай пожал плечами: – Но сидишь вэдь. Слушаешь. Влас подорвался дать ублюдку в морду… но не сдюжил. Да и успели уже они со шляхом кулаками намахаться. Проку-то? Помоги это в их беде, Влас бы попробовал снова, но там, где замешана девка, дракой дело не решить. – Отступись, – произнес Влас. Не то приказал, не то взмолился. – Чэго сказал? – Отступись… от нее. – С чэго это? – Ты беден. У тебя нет ни роду, ни племени… – Зато у мэня есть аэрдын, – протянул Шатай. Протянул так же тоскливо, как до того пел. Видно, и сам не верил. Перед глазами поплыла белая пелена. Неужто шлях сам не понимает? Влас вскочил и ударил по стене. – Тихо ты! Разбудишь… – Ты не стоишь ее! – крикнул княжич. А Шатай спокойно ответил: – Ты тожэ. – Ты не получишь благословения ее родни. – Они ужэ приняли мэня в сэмью, – неясно отозвался тот. – Можэт, и против воли. Немыслимая тяжесть навалилась на Власа. Не опирайся он о стену, свалился бы. – Я не оставлю ее. Я буду возвращаться. И она не сможет противиться, потому что ее тоже ко мне тянет. Она жаждет меня так же, как я ее! Скажи Шатай Власу то же самое, слово в слово, и рассудок отказал бы княжичу. Он, рыча, кинулся бы в бой и бил врага до тех пор, пока бездыханное тело не остыло бы. Но Шатай остался спокоен. Вот и кто теперь дикарь? – Если она выбрала так, то так и будэт. – Ты никак ополоумел? Она никогда не станет твоей женщиной! Я буду… – Я знаю. Аэрдын жэнщина, она нэ принадлэжит никому. – Шатай поднялсяи протянул руку. Влас изготовился остановить удар, но шлях положил ладонь ему на плечо и шепнул, как по секрету: – Это мы принадлэжим ей. Оба. Все естество княжича воспротивилось разом. – Нет. Нет! Так не… Боги не завещали! Так нельзя! Я не хочу… Не хочу делить ее с тобой! С кем бы то ни было! Вот и вырвалось то, что и от самого себя княжич прятал. Что там скажут люди, боги или сама Крапива… не все ли равно? Ему не хотелось лишь делить ее. И мальчишка шлях вдруг показался не соперником, а таким же влюбленным дураком, как он… Шатай сел рядом, и их колени соприкоснулись. – Вэтэр, стэпь и жэнщины нэ принадлэжат никому. Так завэдэно. Теперь только Влас понял: шлях грустил не меньше. Ощущать на любимой запах другого мужчины, видеть, как наливаются ее искусанные губы с ним рядом… Но то была грусть тихая. Грусть, с которой встречаешь неизбежный приход зимы. Влас же хотел бороться. – Тогда спросим ее. – Аэрдын? – Твоя аэрдын не умеет выбирать. Мы спросим Рожаницу. * * * Дурное дело задумали мужчины. Что один, что другой поняли, как плоха придумка, сразу, едва забились. Но на попятный не пошел никто, ведь проигравший добровольно примет поражение. И каждый успокаивал себя тем, что лишь берет соперника на слабо. В Тяпенках все так же гремела музыка, изредка доносилось несвязное пение и смех, а шлях и княжич бок о бок шли прочь. Много ли надо сил, чтобы развернуться, перешагнуть порог Старшего дома да пригубить сладкий мед, объявляя врага другом? Посадник Тур сдюжил, хотя и ехал в Тяпенки с намерением сжечь деревню дотла. Однако ж замирились, и теперь Тур со Свеей по очереди осушали большой кубок со хмельным. Нечего им больше делить. А вот шляху и княжичу – есть. Скоро музыка уступила стрекоту кузнечиков. Роса на высокой траве холодила ноги, а туман, вскипающий меж холмов, обещал надежно укрыть двух не то друзей, не то врагов, не то и вовсе братьев. Они двинулись в ту сторону, куда указывала дорога в Мертвые земли. |