Книга Восьмая наложница, страница 60 – Юлия Буланова

Меня приняли за служанку.

Наверное, поэтому принц позволил себе столь пристальный оценивающий взгляд.

То есть я его понимаю. Сейчас праздники. Все стараются принарядиться. А у меня одежда, хоть и добротная, из хорошей мягкой ткани, но уж очень блёклая. Словно на солнце выцветшая. Я специально такую подбирала, чтобы не привлекать внимание. Личные служанки наложниц Императора одеваются куда-как ярче, но меня устраивала ширма скромности, за которой удавалось прятаться последние пять с половиной лет с рождения Джина.

Когда мы пришли, Киан пил чай со Старшей Госпожой. Чинно. За вежливой беседой о красоте весеннего неба. Но холод и напряжение в их отношениях были почти осязаемыми. Словно между ними сейчас сидела мать опального принца.

Лисёнок подошёл. Поздоровался. Вручил бывшей Императрице ее любимый чай и бутылёк с настойкой красного женьшеня, который приготовил Лей. Старуха подаркам обрадовалась и пригласила правнука выпить с ней чаю.

Потом Джин отдал книгу дяде, за что удостоился сухой благодарности и слов о том, что его младший родич — почтительный ребёнок.

— Дитя, — обратилась ко мне Старшая Госпожа. — Принц Киан желал пойти в храм. Возраст не позволяет мне проявить гостеприимство и проводить его. Сделай это за меня. А пятый принц пока продемонстрирует мне свои успехи в чтении.

Пришлось подчиниться.

— Старая кобра сегодня в добром расположении духа, — усмехнулся мужчина, лукаво поглядывая на меня.

Он красив. Чем-то похож на Старого Лиса. Только волосы темные, заплетённые в тугую косу «драконий хвост» — причёску воинов. И ушек нет. А жаль. Ему бы они пошли.

— У тебя такая интересная внешность. Ты из восточных земель? — спрашивает он, когда мы проходим половину пути.

— Ну, можно и так сказать, — отвечаю невыразительно.

— Когда ты вошла в Золотой Город, девочка?

— Шесть лет назад.

— Осталось всего четыре года, и ты будешь свободна.

Сначала мне кажется, что он издевается. Потом понимаю, что меня приняли за няньку принца. Хотя… а кто ещё мог сопровождать мальчика? Немать же, в самом деле. Среди моих «сестёр» не принято перетруждать себя заботой о наследниках до такой степени.

— Я восьмая наложница Императора Исао. Мейлин. Мать пятого принца. — Мои слова возымели эффект пощёчины. Принц отшатнулся. А меня словно за язык кто-то потянул. — Вы ненавидите своего брата. Мне он, тоже, не нравится. Видите, как много у нас общего?

— Прекрасная госпожа сменит гнев на милость, как только он подарит ей какую-нибудь безделушку, — отмахивается мужчина насмешливо.

— У меня есть все основания считать, что ваш брат хотел смерти моего ребёнка. И передумал не по своей воле. Кстати, то, что Джиндзиро так похож на вас, его неприязнь, лишь подстёгивает. Да и то, что я, скажем так, уклонялась от обязательства служить ему в постели, отношение Императора ко мне и моему сыну не сделало мягче. Вы всё ещё сомневаетесь в том, что у нас много общего?

— Склоняюсь к тому, что восьмая наложница верно оценила ситуацию, а я поддался поспешным суждениям. Но у меня есть вопросы.

— Задавайте, — милостиво разрешаю я.

— С какой целью вы назвали мне имя пятого принца?

Да, с такой, золотце ты моё, что ребёнок, имя которого ты знаешь, уже не может быть абстрактной величиной. Это как имя для подобранного котёнка. В большинстве случаев, когда уличный замарашка получает имя и миску, шанс быть переданным в другую семью активно стремится к нулю, даже, если до этого планировалась лишь передержка. Но не скажешь же, как есть. Да и кто в здравом уме, пользуясь манипуляциями, раскрывает их суть тому, кем собираются манипулировать?