Книга Восьмая наложница, страница 154 – Юлия Буланова

Это были минуты абсолютного торжества Сян и третьего принца.

Женщина, которая считала себя победительницей стояла в шаге от того, кто должен был подарить ей высшую власть в Золотом Городе. Она сияла.

Ровно до того момента, как её сын, едва протянувший дрожащие руки к императорскому венцу, рухнул на каменные плиты пола.

Один из чиновников, которых в тронный зал спешно согнали вместе с вдовствующими наложницами прошлого Императора, осторожно подошёл к телу. Проверил пульс и скорбно объявил:

— Третий принц навечно покинул нас.

Сян страшно закричала.

Залилась в истерике.

Но теперь она была не будущей Императрицей, и даже не матерью принца, а всего-лишь наложницей пятого ранга — одной из многих. Хотя, и это было уже не так важно. Потому что хоть какие-то права имели лишь наложницы действующего Императора.

Старшая госпожа движением руки послала двух крепких служанок к ней. На коронации принято сохранять достоинство, изображая каменные изваяния, а не рыдать.

Что бы не случилось. Традиции.

Сян оттащили в глубину зала к другим вдовствующим наложницам, наградив парой оплеух и заткну рот полой её же платья.

Золотой Город жесток.

И особенно жесток к тем, кто был на вершине.

Тело вынесли быстро. Особого пиетета к мертвым принцам тут не испытывали. Ну, умер и умер.

Взгляды присутствующих скрестились на трёх оставшихся наследниках.

— Эйран, подведи своего сына к трону, — властно приказала уже бывшая Императрица своей компаньонке.

Но молодая женщина лишь опустила глаза. А четырнадцатый принц лишь сильнее вцепился в одежду старшего брата и дяди, всем своим видом показывая, что с места не сдвинется.

Лис улыбнулся и ласково потрепал мальчика по волосам.

Но тут на сцену гордо вышла Инис, ведя за руку своего сына. Ребёнок смотрел на присутствующих испуганно и зло. Нехороший у него был взгляд. Очень нехороший.

Я сразу поняла, что она решила сделать.

Инис предусмотрительно подхватила венец не голыми руками, а тканьюдлинных рукавов и была готова уже водрузить его на голосу двенадцатого принца.

Джиндзиро поморщился, но всё же громко произнёс, перекрывая своим голосом людской ропот:

— Венец убьёт недостойного. И примет лишь того, кто будет способен взять в свои руки власть. Женщина, отойди в сторону. Твой сын — всего лишь неразумное дитя. Кто станет слушать его? Как будет он отстаивать свою волю?

Некоторые чиновники воспряли духом и расплылась в довольных улыбках. Другие нахмурились, бросая на Джина осторожные взгляды.

Дураку понятно, что никак.

Вместо юного Императора ближайшие лет десять будут править чиновники из рода его Матери. А может и дольше. Если воспитать мальчишку в нужном ключе.

Зачем тебе скучная власть, мальчик? Налоги, дороги и прочая ерунда. Слуги и так, выполнят любой твой каприз. А для развлечения тебе хватит гарема, охоты и пиров, где алкоголь будет литься рекой.

— Пятый принц, как старший из императорских наследников должен занять пристол, — веско объявил убежденный сединами чиновник, тяжело опирающийся на красивую резную трость из морёного дерева.

Некоторые степенно покивали.

Некоторые болезненно поморщились.

Джин нравился далеко не всем. Особенно он не нравился взяточникам и казнокрадам. Но справедливости ради, мой сын таких люто ненавидел. Так что между ними царила абсолютная взаимность.