Книга Восьмая наложница, страница 151 – Юлия Буланова

Мне лет двенадцать было. Стою на остановке, автобус жду. Меня мать за картошкой на рынок отправила. А рядом со мной женщина с девочкой. Женщина расстроенно малышку спрашивает:

— Солнышко, тебе воспитательница фигурки показывала. Морковку. Помидор. Яблочко. Ты же всё это знаешь, но на все вопросы отвечала, что не помнишь. Ты волновалась?

— Нет, — хмуро отвечала девчушка. — Забыла.

— Как яблочко называется?

— Ну, мама, меня же спрашивали, как сами фигурки назывались, а не про яблочки. Как-то на букву «М». Модель? Макет? Ой, вспомнила! Муляж! — носик потёрла и перескочила, как маленький зайчик с одной темы на другую. — Ты знаешь, что наша планета, на самом деле, не круглая?

— А какая? — растерялась молодая мамочка.

— Это Геоид. Эллипсоид неправильной формы. Прямо, как старый Славкин баскетбольный мяч, который весь в шишках. Но не совсем. Наша планета сплюснута на полюсах и выпуклая на экваторе. Из-за центробежной силы от вращения планеты. А центробежная сила в стиральной машинке бельё отжимает.

— Сами они умственно отсталые, — раздражённо выдохнула женщина.

— Кто? — малышка снова нахмурилась.

— Да, так… никто. И, солнышко моё, если тебе, вдруг скажут что ты глупая, знай: врут. Ты у меня самый умный ребенок на свете! А в этот развивающий центр мы больше не пойдем.

Я улыбнулась, прогоняя воспоминания. Не ко времени они. Идти надо. К Джину.

Но сын меня нашел раньше. Киан и Шен с ним были.И все трое на моих стражников посмотрели очень недобро. Пришлось спасать:

— У них семьи есть. Поэтому ни в какие заговоры они не лезли. И, вообще, по головке дали тому, кто на меня с мечом кинуться попытался. Он сейчас в беседке недалеко от дворца Весеннего Ветра отдыхает.

Джин кивнул и выдохнул хриплое:

— Юмин.

Я подошла к Шену и на ухо рассказала, где девочкам велела сидеть. Он кивнул и умчался по дорожке. Сейчас заберёт их и в Храм. Значит, о девочках можно не беспокойся.

Сын смотрит ему вслед и говорит тихо:

— Я, вот, думаю не мешать моему третьему брату. Он сам выбрал этот путь. Ему и отвечать. Пойдём. Попращаемся с Императором. Дядя, тебе же есть, что ему сказать.

— Думаешь, яд? — спрашиваю осторожно.

— Нужно же соблюсти хоть видимость естественной смерти. Так что, да. Если поторопимся, может и застанем начало представления.

— А это, точно, безопасно? — строго поинтересовался Киан. — Коронация третьего принца.

— Мои волосы светлеют, — веско отрезал Джин. — Скоро стану совсем белым Лисом.

— И придет к ним всем песец, — не удержалась я. Мои мужчины улыбнулись. За столь лет усвоили, что белая лисица — к неприятностям. Хотя, тут, наоборот — к удаче. Этим зверем Хранитель Богини оборачивается. Но то Акинара Ниэлон и для простых людей. А у нас тут Акинара Джиндзиро с дикой потребностью навести, наконец, порядок в этом несчастном мире.

Волосы у Императоров белые. Светлели после коронации. Но мой сын уже держал в руках венец, который признал в нём достойного наследника.

Исао может хоть тысячу указов перед смертью издать, но этого уже не отменить. Ни сам нынешний правитель, ни кто-другой из его сыновей достойными признаны не были. Вот и светлеют волосы у Джина. Потому что венец чувствует: счёт жизни последнего его носителя идёт на часы и минуты.

У покоев умирающего Императора мы оказались даже раньше третьего принца. Но по торжествующей улыбке Сян всё стало понятно. Она празднует победу и мысленно уже уселась на трон Императрицы.