Книга Восьмая наложница, страница 152 – Юлия Буланова

— Сегодня нас постигла тяжёлая утрата, — с деланной грустью произнесла она. — Скончался второй принц. Эта новостьстала тяжёлым ударом для господина.

Мы покивали.

Явилась встревоженная Баолинь. Её можно было понять. Как Тун не тревожиться? После смерти Исао она лишится почти всех слуг и переедет во дворец Скорби. Единственный её козырь — принцесса. Принцессе новая Императрица выделит слуг и содержание. Но даже в этой ситуации её дочь за руку держит служанка, а не мать.

За ней следовала Инис с ребёнком.

Потом Эйран и её сын.

Странно. Входить в покои Императора они должны были в обратном порядке. Не по статусу матерям принцев следовать за наложницей, родившей принцессу. Но, вероятнее всего, их тоже сюда привела вооруженная стража. А тут не до рангов.

Последним в покои вошёл третий принц. Он дышал тяжело, с присвистом. Бледный. Измождённый. Но стоит твёрдо.

Эйран медленно, осторожно начала двигаться в нашу сторону и остановилась лишь когда её сын оказался за спиной Джина.

А я всегда знала, что она — не дура.

— Император назначил третьего принца наследником, — возвестила Сян торжественно.

Ожидаемо.

— Я хочу сказать последние слова своим детям, — произнёс Исао хрипло.

Первым к Императору подскочил третий принц.

— Продолжай мой путь. Правь гордо. Эта империя принадлежит тебе. Я отдаю её тебе.

Инис с сыном на руках удостоились скупого благословения.

Четырнадцатый принц грозного повеления во всём повиноваться брату.

Единственная принцесса пары слов о том, что она унаследовала красоту матери.

После чего Исао движением руки отослал тех, кого уже удостоил своим вниманием. И даже Сян, на что она, кажется, обиделась.

Далеко они не ушли. Остались в смежном зале. А Исао даже на смертном одре зло посмотрел на Кияна и змеёй прошипел:

— Ну, что, брат, каково жить с попользованной девкой? Думаешью, я не вижу, как ты на неё смотришь? Думаешь, я не знал?

Киан улыбнулся. Улыбнулся Джин. И я заодно.

Ничего не раздражает врага так, как радость на твоём лице.

— Он мне родила сына, а тебе не родит никогда.

— Ко мне она пришла сама, — Киан опустил лицо к постелии шептал тихо-тихо. — По своей воле. Без принуждения. Ты в пьяном угаре силой взял девочку, которой и четырнадцати не было. А потом моя Марина сделала всё, чтобы ты больше к ней и пальцем не прикоснулся. Кроме той первой и последней ночи межу вами и не было ничего. А сын… сын он тебе лишь по крови. Я его воспитывал. Моя это гордость. Моё продолжение. И других детей мне не надо.

— Когда этот щенок умрёт, исполнит и другой мой приказ. Я обещал, что её сожгут на погребальном костре сына. Заживо. Ты же будешь смотреть, как умирает та, которая пришла к тебе по своей воле! Кэйдзо позаботится об этом.

Джин движением руки отстранил Киана и сам наклонился к постели Императора. Хищно ухмыльнулся. И глазками сверкнул. Настоящими своими глазками — без иллюзии.

Исао захрипел.

Мой сын поправил шёлковое покрывало на иссохшемся теле Императора.

— Кто ты? — просипел умирающий.

— Тот, кто уже сегодня возьмёт императорский венец. А ты, думал, что сможешь кому-то его отдать? Любой, кто станет у меня на пути сегодня, умрёт. Так что мой третий брат не сможет исполнить твою волю. Потому что будет лежать на соседнем с твоим погребальном костре. А, вот, что делать с наложницей Сян? С одной стороны, она отравила Императора ради того, чтобы поскорее получить место Императрицы. За корыстное преднамеренное убийство положена казнь. С другой — этим она убила своего сына и приблизила свой переезд во дворец слёз. А за то, что мир избавила от такой падали, как ты, я готов её помиловать.