Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 9 – Милада Гиенко

— А если не вернешься? — женщина смотрит на меня с недоверием.

В этом вопросе нет страха за мою жизнь, скорее сомнение в выгодности сделки. Она мельком смотрит на забор, за которым расположился уже наш небольшой участок.

— Отец ваш меня за такое не похвалит. Вилан ребенок, еще расскажет ему в запале у кого прячется, и кто его кормит. А Чжан уже придет с претензиями.

— Не расскажет, — заверяю быстро. — Он очень умный. Умнее многих сверстников.

— Вижу, — женщина, словно обиделась, складывает руки на груди и поджимаетгубы: — Воровать действительно додумался.

— Он ошибся, — качаю головой, но не оставляю попыток переубедить соседку: — Но он действительно хороший мальчик. Теперь он больше так не поступит.

— И как мне не опасаться пустить его в дом? — бормочет женщина, но все же неуверенно косится на Вилана. У нее старший внук такого же возраста. Только приезжает из города слишком редко.

— Он уяснил урок. Мальчик хотел всего лишь сделать мне приятно. Его поймали прямо на месте. Не умеет он красть. А я, когда вернусь, вам все верну в двойном размере!

Соседка переводит на меня недоверчивый взгляд. Окидывает взглядом мою старую застиранную юбку, потом рубашку, затем скромную косу и качает головой. Она словно сомневается в том, что я смогу хоть что-то заработать для себя, не то что для нее.

Но вдруг она поворачивается к Вилану. Брат улыбается ей и машет мне рукой.

— Ладно, только не вздумай там помереть или повеситься! — вздыхает она. Я радостно улыбаюсь:

— Спасибо большое! Я вернусь и все отдам, клянусь! — но все же решаю уточнить: — А с чего бы мне вешаться?

Женщина смотрит на меня без улыбки. Пристально вглядывается в глаза, а потом качает головой:

— Ты многого не знаешь, — она несколько мгновений молчит, словно что-то вспоминает. Затем продолжает: — Иногда с молодыми рабынями делают такое, что им после этого жить не хочется. В зеркало на себя противно смотреть. Такие кожу до ран мочалками стирают, чтобы воспоминания уничтожить. Так вот ты не смей ничего с собой сделать. Я буду твоего возвращения ждать! С платой за присмотр.

— Хорошо, — моя улыбка медленно растворяется. Я растерянно моргаю, ощущая сухость во рту.

Соседка разворачивается и проходит мимо меня, возвращаясь к столу. А у меня перед глазами еще несколько минут стоят картинки рыдающих девушек, которые трут свои руки и ноги так сильно, что в воду начинает стекать кровь, окрашивая ее в алый.

Во дворе еще темно и по-ночному прохладно. Стоя в дверях, бросаю прощальный взгляд на Вилана. Он спит, свернувшись калачиком на матрасе и подложив ладошки под щеку. Тихо сопит и выглядит абсолютно умиротворенным.

Надеюсь, он сможет простить мне такую трусость: убежать из дома и не попрощаться с ним. Я верю, что вернусь домой очень скоро. Хоть сейчас мне и кажется, что я ухожу на целую вечность.

Чжан храпит в своей комнате так громко, что я не боюсь его потревожить. Но все же я закрываю дверь очень медленно и осторожно. На террасе надеваю обувь и неспешно спускаюсь по ступенькам. Проходя мимо старых яблонь, касаюсь кончиками пальцев их шершавой коры, а затем выхожу за калитку.

Рассвет вот-вот окрасит небо в розовый цвет с оранжевыми сполохами, солнечная кисть готова к взмаху, который вздернет пелену мглы с мира. Но пока что на улице очень тихо и темно.