Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 7 – Милада Гиенко

Отчим недовольно пыхтит. Но аргумент насчет дома его успокаивает. Он осматривает меня всю, затем сплевывает на деревянные доски и разворачивается:

— Подай ужин!

Чжан, наконец, скрывается в доме. А я поворачиваюсь к Вилану.

Голубые глаза брата вновь наполняются слезами. Его руки безвольно обвисают, а взглядстановится потерянным:

— Мими? Это правда? Тебя продадут?

Пока готовлю ужин и накрываю на стол, брат не отходит от меня. Я пытаюсь успокоить его, заверяю, что все будет хорошо и год это очень мало. Успеют лишь отцвести вишни, и я вернусь. Вилан мужественно пытается сдерживать слезы.

Он ведь мужчина. Мой будущий защитник. Он должен быть сильным.

За столом Чжан с нами не разговаривает. Только несколько раз делает замечание. Что бульон не такой наваристый, как ему хотелось, а капуста горчит. Я молча киваю, искоса наблюдая как мутная жидкость из фарфорового графина перетекает к нему в рюмку, а потом исчезает во рту.

Вскоре он уже не сможет ворочать языком и уйдет спать. Тогда я смогу побыть с братом.

Так и происходит. Отчим поднимается на ноги и, немного пошатываясь, уходит. Не прощается и не благодарит за ужин. Но мне это не нужно.

— Я не останусь с ним! — вдруг со злостью шипит Вилан. Он гневно раздувает ноздри и пристально смотрит на меня: — Я пойду с тобой! Пусть продадут нас вместе!

Поджимаю губы и встревоженно оглядываюсь. Но Чжан к счастью не услышал слова сына.

— Нельзя, — качаю головой и протягиваю руку, чтобы коснуться волос брата. Но мальчик ловко уворачивается от моего прикосновения. Смотрит на меня, будто я только что предала его доверие. Я удивленно замираю.

— Почему нельзя? — пальцы Вилана сжимаются в кулаки с такой силой, что кожа на костяшках белеет. — Почему ты хочешь оставить меня одного здесь? Ты собираешься сбежать?

На последних словах его голос срывается на всхлипы.

— Нет, Вилан, — пытаюсь успокоить его тихим голосом. Все еще боюсь, что мы потревожим Чжана, и он разозлится. Но брат все-таки срывается на крик:

— Я не хочу оставаться в этом доме! Я не хочу оставаться с ним! Я хочу с тобой, Мими!

Он вскакивает на ноги, вытирая слезы, которые все же хлынули из глаз и прозрачными бусинами покатились по щекам. Не глядя на меня больше, он бросается к выходу во двор.

— Что за шум?! — раздается крик Чжана. Из его комнаты слышится грохот. Кажется, отчим что-то уронил.

На раздумия у меня остается лишь пара секунд. Слышу как распахивается дверь в комнату Чжана. Тогда тоже скорее поднимаюсь, придерживаю подол юбки и бегу за братом.

Выскакиваю за дверь, прямо в носках, позабыв про обувь, сбегаю по ступенькам с деревянной террасы и несусь к отрытой калитке.Сзади доносятся возмущенные крики Чжана. Но я уже не вслушиваюсь.

В один миг ловлю себя на мысли, что я действительно в каком-то роде сбегаю из дома. И с некоторой очень эгоистической, а возможно, глупой стороны, я даже рада этому.

Вилана я нахожу в соседнем дворе. Он сидит под старой вишней на маленькой покосившейся лавочке. Ее смастерил покойный хозяин этого дома.

— Вилли, — я топчусь рядом, боясь подойти. Брат кажется маленькой испуганной птичкой, готовой вспорхнуть с ветки и кинуться прочь, если сделать хоть одно неловкое движение. — Давай поговорим.

Мальчик хлюпает носом, ковыряет пальцем деревянную лавку, но все же кивает. Я медленно приближаюсь и аккуратно, все еще остерегаясь его спугнуть, присаживаюсь рядом.