Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 8 – Милада Гиенко

— Вилли, мне действительно надо уехать, но этот год пролетит очень быстро. Ты ведь сможешь присмотреть за нашим домом? Он мне очень дорог, ты же знаешь?

— Знаю, — бормочет, не поднимая головы.

— И ты тоже мне очень дорог. Во всем мире нет никого роднее. Знаешь? — я стараюсь заглянуть брату в глаза, но он упорно отворачивается.

— Знаю.

— И я никогда не брошу тебя! Я ухожу только для того, чтобы выплатить долг.

— Но это ведь из-за меня… — он еще сильнее горбится, будто хочет сжаться и исчезнуть. Но я нежно касаюсь его плеча:

— И из-за тебя тоже, — чувствую как тело мальчика вздрагивает под моей рукой, но чуть сильнее сжимаю пальцы: — Теперь ты будешь знать, что воровать плохо. И за это последует кара. Тебе целый год придется жить с Чжаном. Ты выдержишь такое наказание?

Вилан, наконец, поднимает голову. Его губы мелко дрожат, а во взгляде скользит сомнение.

— Вилли, ты должен быть сильным! — напоминаю ему. — Тебе придется дождаться меня! Я погашу долги, а возможно, смогу и немного заработать, если попадутся хорошие хозяева. А когда я вернусь…

Мой голос льется тихо и спокойно, как воды мелкой речки, что протекает за нашим городом. Под шум вишневой листвы и легкие дуновения ветра, я сочиняю для брата спокойную и мирную сказку. Вилан слушает меня и постепенно успокаивается. Я прижимаю его к себе, обещая то, в чем сейчас сама не уверена, но очень хочу думать, что именно так и будет. Да, этот год придется потерпеть. Будет нелегко и ему, и мне. Но когда я вернусь все изменится.

Надеюсь.

— Ну и кто тут притаился?

Мы с братом одновременно оборачиваемся.

Женщина, что остановилась в нескольких шагах от нашего укрытия, держит в руках небольшой инструмент с деревянной ручкой и металлическим крючком на конце. Он испачкан в земле, и выдает, что она занималась садом.

Ее темные глаза осматривают сначала меня, затем Вилана. Сухие потрескавшийся губы изгибаются в улыбке:

— Вы опять тут прячетесь?

— Извините, — я скорее поднимаюсь и склоняюсь голову: — Просто…

— Ничего, — женщина качает головой, затем указывает рабочим инструментом в сторону забора: — Я слышу.

Чжан все еще что-то кричит. Кажется, зовет меня и брата. А может, проклинает. Слова трудно разобрать.

— Идемте, угощу вас чаем, — произносит женщина и, не дожидаясь, ответа, разворачивается и шагает в сторону дома.

Глядя ей вслед, успеваю придумать каким образом хоть немного обезопасить брата.

— Идем, Вилан, — протягиваю руку и дожидаюсь пока моей кожи коснутся его холодные пальцы. Затем направляюсь следом за соседкой.

В ее саду растут маленькие кустовые розы, наполняя воздух сладковатым запахом. За домом стоит уличный столик и несколько стульев. На столешнице остывает свежий чай.

Женщина разливает по чашечкам ароматный напиток, после этого выставляет на стол тарелочку с печеньем. Над коричневой жидкостью поднимается белый парок с запахом жасмина.

Пока Вилан увлекся печеньем, я прошу соседку отойти в сторону. Она удивленно соглашается и выслушивает мою просьбу.

— Присматривать за Виланом? — она даже отходит от меня на шаг, неспешно обводит обескураженным взором. Я испуганно оглядываюсь на брата, но он смотрит в другую сторону. Показав жестом говорить тише, я быстро поясняю:

— Как только я вернусь, я отдам вам деньги. Если не хватит, то заработаю.