Книга Однажды в сердце демона, страница 31 – К. М. Моронова

Я заставлю ее пережить ту же боль, что и я, не важно, как сильно я ее жажду. Я поклялся в этом.

Плутон всемогущий, дай мне сил наказать ее, хоть ее красота меня и околдовала.

АЛИРА

Калел вытирает губы и отпускает меня. Теперь мое тело точно согрелось. Я пытаюсь игнорировать то, что только что пылала и терлась бедрами о его член, как какой-то влюбленный суккуб.

Я лишь благодарю богов за то, что он не обратил на это никакого внимания. Я забываю об этом, когда касаюсь горла и морщусь от вспыхнувшей от прикосновения легкой боли. Должно быть, останется синяк.

От этого движения Калел хмурит брови.

— Тебе известно, что ты заставляешь меня быть ужасно жестоким мужчиной?

— Жестоким демоном?И разве ты не такой? Ты столько раз говорил о том, какая я ужасная, но как насчет тебя? На твоих руках в двадцать раз больше крови, чем на моих, — бормочу я. Хотя он и не поймет моего укора.

Я жду, что он разозлится от моих слов, но он лишь молчит, глядя в огонь.

Я своими глазами видела, как он сражается. Как он убивает.Так почему печаль в его взгляде откликается во мне такой болью? Может, это от того что вместе мы несем на себе вес многих душ. Никто не проживает войну, не потеряв себя.

Калел долго молчит, прежде чем медленно прошептать:

— Хотел бы я думать, что я — кто-то больший, чем просто воин, — его голос мягок и спокоен. Прядь темных волос падает на его лоб, пока он долго искоса рассматривает меня. — А ты — просто рыцарь? С сотнями жизней, оборвавшихся на острие твоего меча?

Из-за временной петли, в которой я застряла, прошло довольно много времени с тех пор, как я была на землях демонов, и все же его слова задевают то место в моем сердце, которое, как я думала, давно отмерло.

— Да. Это все, что я знаю в жизни, — я говорю ему то, что он на мой взгляд хочет услышать.

Покачав головой, он встает и медленно обходит меня со спины. Мой позвоночник напрягается, когда его бедра обхватывают меня с обеих сторон. Его губы касаются моего плеча, и от этого в груди что-то обрывается. Хотя бы от огня идет тепло. Я стараюсь сконцентрироваться на пламени. Они прогоняют пробирающий до костей мороз от еще одного поцелуя, теперь в шею.

Я готовлюсь к тому, что его клыки вновь вопьются в мою шею, но этого не происходит. Вместо этого я с удивлением чувствую вес его подбородка у себя на плече.

— Согреваешься? — спрашивает он. Грань жестокости, всегда присутствующая в его голосе, смягчается.

— Да.

Он остаетсяпозади, обнимая меня и положив подбородок на мое плечо. Я не утруждаюсь сказать, что от его тела не идет тепла. Думаю, он сам об этом знает.

Демоны не чувствуют сильнейших холодов этого мира и никогда не смогут согреть других. Когда я думаю об этом слишком долго, это кажется почти печальным. Даже среди своих он другой. Обычно это становится причиной одинокого существования. Я могу понять, каково это — никогда полностью не принадлежать чему-то.

— Что будет, когда мы доберемся до Девицита? — спрашиваю я едва слышным шепотом.

Он поворачивает голову так, что теперь касается моего плеча щекой. Я чувствую его взгляд.

— Когда мы спокойно доберемся, будет оформлено мирное соглашение, потом закончится война. И все. Ты будешь жить в моем поместье до конца твоих дней. Впрочем, другие демоны могут называть его Дворцом Лорнхельма.