Книга Однажды в сердце демона, страница 29 – К. М. Моронова

От мысли о том, что он готовит для меня, в груди одновременно теплеет и что-то сжимается от тяжести. Он может отравить меня так же легко, как и зарубить мечом. Или он просто хочет показать мою неправоту и похвастаться научными знаниями. Когда мы вдвоем, я легко могу представить его тем, кому интересны законы природы и мира. Как он вообще стал рыцарем? Почему не полноценным аптекарем?

Эти мысли вызывают полные боли воспоминания о том, чего я сама не хотела. Ненавижу предаваться мыслям о прошлом и упущенных возможностях. Я та, кто я есть. Я — рыцарь.

Долгое время мы оба молчим. Потрескиваниеогня заполняет пустоту домика и наших сердец.

Когда он наконец начинает говорить, мои плечи сжимаются от глубины его голоса.

— Почему ты не кажешься слишком уж расстроенной своей ситуацией, Алира? — спрашивает Калел, и кажется действительно заинтересованным.

Я кладу голову на плечо и разглядываю его, изучаю линию его скул. Мое тело наконец немного согревается, заставляя меня расслабиться.

— А что я, должна плакать? — буднично спрашиваю я.

В ответ он только смотрит на меня. Что-то в груди вздрагивает от того, что он разглядывает меня так близко. Запоминает мои черты так же, как я — его.

— Это лучше, чем умереть. Ты вел свою армию, чтобы убить всех нас. Я — просто жертва. Многие сталкивались с худшей судьбой, — за моими загадочными словами скрывается больше значения, чем ему суждено узнать. Наверное, он бы обрадовался, если бы узнал, что столько раз убивал меня.

Он усмехается.

— Ты должна лучше других знать, насколько уродлива бывает смерть.

Подняв голову, я распахиваю глаза.

Он слегка приподнимает брови, удивленный моей реакцией.

— Наверняка ты оборвала достаточно жизней, чтобы знать это, — медленно говорит он, переводя взгляд на суп и неторопливо его помешивая. Затем наливает его в миску и протягивает мне.

Не задавая вопросов, я принимаю ее и делаю глоток теплой жидкости. На вкус она невероятно приятная и напоминает травяной чай. Закрыв глаза, я выпиваю миску целиком.

Калел рычит.

— Я бы мог его отравить, и никто бы ничего не заметил. Ты даже не попыталась проверить. Просто проглотила его, как голодающая. Ты что, ничего больше сегодня не ела?

Я ставлю миску на выложенный камнем очаг, и она издает резкий звук. Вытерев рот рукавом, я искоса смотрю на Калела.

— Если бы ты хотел убить меня, сделал бы это при всех, — бормочу я. Я толком не ела несколько дней. Он не особо об этом беспокоился. Интересно, напомнила бы ему об этом Тесса. Сложно иметь хороший аппетит, когда знаешь, что тебя кормят только потому что он заинтересован в твоем здоровье, чтобы и дальше питаться твоей кровью.

Он ест то же, что и я. Фу.

— Монстр, — шепчу я, и он вздрагивает от этих слов.

Его до смешного легко расстроить.

— О, маленькое божество, ты права на этот счет. Я и правда монстр. Твой худший кошмар. Если бы хотел, я бы убил тебяво сне. Если бы мне того захотелось, я бы убил тебя, вытрахивая из тебя душу.

Мои щеки вспыхивают, и я до смерти пугаюсь того, как от его слов теплеет у меня между ног.

Бросив на него злобный взгляд, я сбрасываю одеяло, встаю и намереваюсь выйти обратно наружу.

— Пошел ты.

Он ловит меня за запястье и усаживает себе на колени.

— Тебе нужно согреться, прежде чем мы отправимся в путь. Больше мы останавливаться не будем, — низко рычит он. — И мне нужно снова покрыть тебя своим запахом, прежде чем мы выйдем отсюда. Ты воняешь, — он может говорить это так уверенно, как ему вздумается, но это не отменяет того, как он зарывается носом в изгиб моей шеи, будто не может вдохнуть достаточно моего запаха.