Книга Сердце ледяного феникса, страница 30 – Алёна Орион

Элира перечитала последний пункт дважды.

— «Гарантия неприкосновенности…» Это про мою аптеку?

— Это про то, что с сегодняшнего дня и навсегда, — ткнул он пальцем в пергамент, — никакие проверки, обыски или придирки инспекторов к тебе и твоему заведению не имеют силы. Ты находишься под прямой защитой Совета и, — он немного запнулся, — под моей личной.

Она отложила документ и посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы я стала… частью стражи? После всего?

— Я хочу, чтобы стража, наконец, стала умнее, — поправил он. — И для этого ей нужна ты. Не часть системы, а… её совесть. И её самый острый глаз. Работа со стражей, Элира. Не на неё.

— Три года ты видел во мне угрозу, — напомнила она, не в силах скрыть дрожь в голосе.

— Три года я был слепым ослом, — отрезал Ласло без тени самосожаления. — Прошлая ночь открыла мне глаза. И не только на твои таланты.

В его словах повисло невысказанное «но». Элира почувствовала, как тепло разливается у неё внутри, поднимаяськ щекам.

— А если я скажу «нет»? Если я просто хочу варить свои зелья и ругать мальчишек, которые воруют у меня светящийся мох для шалостей?

Он пожал плечами, и в этом жесте была странная, новая для него уязвимость.

— Тогда я раз в неделю буду заходить за тем самым чаем от бессонницы. И, может быть, иногда — просто так. Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Но я надеялся… — он замолчал, глядя куда-то мимо неё, на склянку с лунными камнями.

— На что же, капитан? — прошептала она.

Он перевёл на неё взгляд. Серый, пронзительный, безо всякой брони.

— Что то, что было в подземелье храма значило что-то не только для меня.

Тишина в аптеке стала густой, сладкой, как мёд. Даже Смола перестала чистить перья и замерла, наблюдая.

Элира отложила документ и сделала шаг к нему, затем ещё один. Теперь их разделяло лишь пол-аршина.

— Оно значило, — сказала она тихо. — Оно перевернуло всё.

— Тогда почему ты колеблешься?

— Потому что я двадцать пять лет жила, никому не доверяя! — вырвалось у неё. — Потому что доверие — это как взять в руки голый нерв! Это больно, и страшно, и ты не знаешь, что с ним делать! А ты предлагаешь мне довериться целой системе, которую я презирала! И… — её голос дрогнул, — и тебе.

Он не стал ничего говорить. Он просто взял её руку — ту самую, на запястье которой остался лишь фантомный след от браслета. Его пальцы, шершавые и тёплые, обхватили её ладонь, и большой палец лёг точно на то место, где пульсировала кровь под тонкой кожей.

— Я знаю, — произнёс он так же тихо. — И я не прошу тебя стать другой. Я прошу… дать шанс. Этому городу, которому ты спасла жизнь. Этой новой, нелепой должности. И… мне. Дай мне шанс доказать, что тебе можно доверять. Каждый день.

Элира смотрела на их соединённые руки. Казалось, от этого прикосновения воздух вокруг начал искриться.

— Ладно, — наконец выдохнула она. — Но у меня есть условия.

Уголки его губ дрогнули.

— Слушаю.

— Первое: никаких проверок. Никогда. Ни под каким предлогом. Даже если весь город начнёт утверждать, что я варю здесь зелье для укрощения драконов.

— Условие принято и закреплено печатью, — он кивнул на пергамент.

— Второе: я имею право сказать «нет» любому делу. Без объяснения причин. И вы не будете на меня давить, хмурить свои великолепныеброви и ходить по аптеке, как призрак упрёка.