Книга Баллада о призраках и надежде, страница 36 – К. М. Моронова

Комната снова становится в центре внимания.

После того как никто из нас ничего не говорит, Джерико сознательно кивает и переходит к следующему человеку. Снова начинается бормотание вокруг меня, и я позволяю нечетким звукам смягчить навязчивые мысли в моей голове.

Я знаю, что меня не должен затрагивать один только взгляд. Она не сделала ничего. Я понимаю, что мысли и эмоции, которые бушуют во мне, иррациональны и бессмысленны. Но они все еще здесь, существуют так же ужасно, как всегда. Я просто хочу больше не думать. Освободиться от мучений за собственные поступки.

Может ли призрак быть склонным к самоубийству? Я все еще часто думаю об этом: желание умереть.

Я беспокойно потираю указательным и большим пальцами рукав свитера.

Это затяжное желание умереть все еще глубоко внутри меня, царапает, слабеет. Я долго не понимал этого, но теперь, кажется, понимаю. Я хочу ничего не ощущать.

Быть некому.

«Ты никогда не должен был существовать». С этого все началось? Черствые слова, так жестоко сказанные моим отцом. Как долго я мечтал, чтобы он гордился мной? Я не могу заставить себя навестить его. На моих похоронах он даже не проронил ни словаи не проронил ни одной слезинки. Молится ли он за меня? Чтобы я нашел покой?

Это меня смешит.

Безбожники не молятся даже за своих сыновей.

Двор и поле за ним еще никогда не казались такими зелеными. Низко нависшие облака прижимаются к вечнозеленым растениям вдали и к ветвям леса. Камни «Харлоу» гладкие и блестящие. Мох и свежие цветы добавляют колориту заведения, хотя я не совсем уверен, что сегодня оно распространяется и на музыкальную комнату.

Я прижимаю локти к груди и всматриваюсь в комнату. Отказываюсь признавать, что до сих пор боюсь привидений. То, что ты стал одним из них, не делает неизвестным менее страшным.

— Что такого сказали другие призраки об этой комнате, что вызывало у них подозрения? — с нетерпением спрашивает Офелия. Ее волосы завязаны в хвост, несколько вьющихся фиолетовых прядей обрамляют лицо. Она оборачивается, чтобы взглянуть на меня, и стреляет в меня веселой улыбкой. — Да ну, давай, трусишка.

Я сердито смотрю на нее, но опускаю руки, чтобы не выглядеть так настороженно. Ей понадобилось несколько часов, чтобы прийти в себя после группового занятия. Но сейчас она вернулась к своему привычному положению, или просто очень хорошо притворяется.

— Ты уверена, что хочешь это услышать? Они довольно страшные, — мрачно говорю я. На ее лице расцветает любопытство.

— Да, скажи мне.

— Предупреждаю, ты будешь слишком испугана, чтобы спать в одиночестве.

Она смеется и падает на диван с цветочным принтом в центре комнаты.

— Испытай меня, — решается она и похлопывает по месту рядом с собой. Я улыбаюсь и сажусь. Офелия подтягивает ноги и игнорирует тот факт, что она находится в платье. Мне приходится очень сосредоточиться, чтобы не отводить взгляд от ее лица. — Ну что? Продолжай, — уговаривает она меня.

Я прочищаю горло.

— Целых пятнадцать нынешних жителей «Святилища Харлоу» утверждают, что слышали или видели странные и страшные вещи в этой комнате. — Я рассказываю своим голосом, и независимо от ее усилий, уголки ее губ поднимаются. — Иногда это был тихий плач под покровом ночи, иногда стук клавиш пианино. Кто-то утверждал, что видел мужчину, который бегает из одного конца комнаты в другой. Но большинство слышали звук дверей, скрипящих всю ночь, топот холодных неодушевленных ног по коридорам, которые всегда, всегдавозвращаются в эту комнату.