Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 67 – Лариса Петровичева

— Почему же он на ней не женился, если любил? — спросила я.

Растирать в пыль осколок зеркала мертвеца — то еще занятие. Но помогать было некому. Пинкипейн нарезал стебли растения под названием Слеза ребенка, которое росло на кладбище, Кассиан смешивал серу фейри с порошком дотти. Все были при деле.

— Теперь это уже не имеет значения, — вздохнул Пинкипейн. — Она в мире добром и беспечальном. Он едет в Приюжье, в почетную ссылку. А мы должны все приготовить за полчаса, так что давайте не болтать, а работать.

Я кивнула и взяла мерную ложку длязеркальной пыли.

* * *

После того, как зелье было приготовлено, Пинкипейн аккуратно перелил его в бутыль — там оно засияло расплавленным золотом, которое пахло лавандой. Я посмотрела на Кассиана — зельевар сейчас выглядел таким усталым, словно провел день на пашне.

— Отлично, — произнес он. — Мы справились! Теперь осталось отправить Темный обман в систему вентиляции.

— Я этим займусь, — сказал Пинкипейн и взял бутыль, прижав ее к себе, словно ребенка. А я вдруг нахмурилась, защелкала пальцами и воскликнула:

— Подождите-ка! Абернати поймет, что дело нечисто, когда увидит пробирку с вашей кровью! Она ведь не будет троллийской!

Мне вдруг сделалось жутко. Весь наш труд мог пойти насмарку. Абернати далеко не дурак, он все поймет! Но Пинкипейн лишь беспечно улыбнулся.

— Вы совершенно правы, дорогая Флоранс. Я проведу ночь в оранжерее. Все равно хотел подобрать там некоторые цветы для занятия, вот и займусь. Абернати увидит правду: я проклятый тролль, которому не место в приличном обществе.

Я вздохнула с облегчением, и на меня тотчас же нахлынула жалость. Пинкипейн не был виноват в том, что у него такой предок — но нес эту вину всю жизнь. Возможно, потому и не женился: хотел, чтобы на нем все закончилось.

Как же это несправедливо! Несправедливо и жестоко!

Мы привели рабочий стол в порядок, убрали все коробки и бутылки, я вычистила котел, и наша компания заговорщиков вышла в коридор. Завтра предстоял новый рабочий день, в нашем с Кассианом расписании было четыре пары, и я надеялась, что все это поможет мне отвлечься от тягостных мыслей.

Когда-то я думала, что работа в академии магии это рутина. Каждый день ты читаешь лекции, проводишь практические занятия, потом принимаешь зачеты и экзамены — ну и где она, эта рутина? Покажите мне ее, будьте любезны! У нас тут постоянно какие-то новые приключения, от которых некуда деваться.

Мы вышли на свежий воздух. Пинкипейн попрощался с нами и остался в главном корпусе — ему еще предстояло вылить зелье в систему вентиляции и не вдохнуть его при этом. Я взяла Кассиана под руку, и мы побрели к общежитию. Вечер был прозрачным и прохладным, дождя не было, и воздух пах чем-то травяным, таинственным.

— Это был красивый букет, — сказала я и добавила, когда Кассиан вопросительно поднял бровь. — Тот,который отобрала Оливия. Мне он очень понравился.

Кассиан вздохнул.

— Да, я хотел подарить его тебе, — признался он. — Мне, честно говоря, очень давно не приходилось дарить кому-то цветы. Вся эта работа, потом мои поездки по самым глухим углам королевства… тут просто нет времени и места для романтики.

— Но ты бы хотел ее? — предположила я.

Кассиан рассмеялся, словно пытался скрыть за смехом свои истинные чувства. Кивнул.