Книга Дрянь с историей, страница 54 – Дарья Кузнецова

А ещё, конечно, язык. Она правильно запомнила тогда, он действительно был немного другим – длиннее, более узким и подвижным. И это вкупе с осторожностью придавало поцелую особый, неповторимый вкус. Поцелую – и другим, куда более откровенным ласкам, которые заставляли забыть не только о поведении мужчины в другое время, но и о том, что они находятся в общежитии, и мало ли что слышно соседям! И даже собственное имя Ева рисковала забыть – если бы его не напомнил хриплый шёпот мужчины над ухом, зовущий вернуться в реальность. К нему. Отдаваться ему, сгорая в жгучем и ласковом зелёном пламени, и… какой вообще может быть страх!

Что бы у него там ни была за работа, она явно оказалась не настолько срочной, чтобы вспомнить про неё, единожды отвлёкшись, и одним разом они не ограничились. И вскоре Ева, которая уже почти перестала обращать внимание на странный вид его глаз, заметила ещё одну деталь, которая то ли почудилась, то ли…

Показалось, что в таком виде он более чутко реагировал на прикосновения.И было ли дело в личине, или другом настроении, или в понимании, чего от неё можно ждать, но сегодня Серафим давал ей больше свободы, если не позволяя вести в этом танце, то как минимум допуская больше вольностей.

И Ева так увлеклась проверкой своей теории и вообще им, что очень нескоро вспомнила, что пришла не просто так. То есть и за удовольствием тоже, но ведь не только! Правда, прижимаясь к боку мужчины на смятой постели, заговорила она не о том, а о более насущном.

– Неужели ты никогда не пробовал заниматься сексом в таком виде? Мне кажется, не так трудно найти женщину, согласную на эксперимент.

Он неопределённо поморщился, потом открыл глаза. Медленно моргнул, глядя в потолок.

– Обычно до такой степени откровенности у меня с женщинами не доходит. – Серафим усмехнулся. – Тебе это должно быть знакомо.

– Ну… да, – вздохнула она и со смешком добавила: – И больше одного раза за свидание – тоже новый опыт. Ну и как тебе разница? Как приятнее?

– Без личины, – спокойно подтвердил он, перевёл на неё взгляд – как показалось, задумчивый. – Интересно. Ты в браслете, но твоей реакции на меня это не изменяет. И реагируешь ты не как пиявка. Может, сама расскажешь, что с тобой?

– Зачем? – Она повела плечом. – Нет, спасибо, вынуждена отказаться. И вообще у тебя там срочная работа, нет?

Он усмехнулся топорной попытке уйти от разговора, повернул голову, чтобы бросить взгляд на стол. Но встать не попытался.

– Подождёт. Ты действительно хотела о чём-то поговорить, но переключилась на другое, или мне показалось?

– В общем – да, – рассеянно проговорила она, погладила его по груди. – Ты ведь можешь вести себя нормально, почему иногда ведёшь как полный засранец?

– Ты пришла именно с этим вопросом? – усмехнулся он.

– Нет, это просто к слову пришлось, пока я формулирую мысль.

– Интересное у тебя «к слову». А веду я себя так, как хочется в конкретный момент. Сейчас мне нравится вот так лежать, непривычное ощущение. Не хочется вставать, поэтому я не против поговорить. Ну так что?

– Я заметила одну странность здесь, в ГГОУ, и просто не представляю, с кем можно её обсудить, кроме, как ни странно, тебя. Я почти никого здесь не знаю, а те коллеги, с которыми познакомилась… Странность именно в них.

– О чём ты? – Дрянин нахмурился, явно подобравшись и восприняв сказанное всерьёз, и это приободрило.