Книга Дрянь с историей, страница 118 – Дарья Кузнецова

– Мы не поняли. Были возле входа, когда почувствовали всплеск, побежали внутрь и вступили в бой с неизвестными тварями. Вскоре появился Смотритель, всё уладил.

Говорил он сухо и отрывисто, словно диктовал телеграмму. Потусторонники озадаченно переглянулись, явно не веря сказанному, но не решаясь озвучить возражения.

– А цепи? – удивлённо приподнял брови плетельщик.

– Случайно оказались с собой.

– Зачем? – вырвалось изумлённое у Стоцкого.

– Я же не спрашиваю, как вы предпочитаете разнообразить свою личную жизнь. – Дрянин угрожающе осклабился в ответ, чтобы с гарантией отбить увсех желание расспрашивать дальше: с его наружностью, он знал, подобные гримасы выходили особенно впечатляющими. – И да, не стоит распространяться о моём внешнем виде. Командование не одобрит разговоров.

– Да ну вас к бесам с вашими секретами! – вознегодовал плетельщик. – Если всё нормально, то я пошёл, зря только бежал.

– И правда что, – смущённо кашлянул Яков, привычным жестом потёр скулу, глядя на адмирала чуть искоса, отклонив голову к плечу.

У Евы промелькнуло смутное чувство дежавю, будто что-то подобное она уже когда-то видела, когда-то такое было. Мелькнуло – и пропало, когда трое преподавателей ушли, попрощавшись и с лёгкой насмешкой пожелав хорошего вечера.

Шаги ещё не стихли, когда Серафим вернулся к поискам. Оказалось, что крест отлетел в сторону, когда он подбирал одежду. Цепочка была целой, просто аккуратно расстёгнутой, – хоть одна приятная новость, потому что попытки загнуть растянутое звено при таком свете могли добить его чудом обретённый самоконтроль, сдерживавший прямо сейчас от убийства.

– Давай сниму артефакты, – шагнула ближе Ева, когда он закончил с маскировкой.

Дрянин молча протянул ей руки. Пара мгновений, и кандалы разомкнулись.

– Сеф, прости, я надеялась…

– Катись к дьяволу, – поморщился он, недослушав, и, на ходу сматывая цепи, двинулся к выходу.

– Подожди! – Она поспешила следом, поймала его за локоть, но тут же, опомнившись, выпустила руку. – Если хочешь, я…

– Я неясно выразился? – Он всё-таки остановился и обернулся.

– Прости, я правда не придумала другого способа, и…

– Почему ты говоришь это теперь? – Серафим слегка склонил голову к плечу, меряя её таким взглядом, что хотелось втянуть голову в плечи.

Он вёл себя не так, как Ева ожидала, и это сбивало с толку. Она ожидала ярости, попыток воплотить угрозы, а он сейчас… Нет, злостью это не было, она успела неплохо изучить его повадки. Что-то новое, непривычное. Но такое, что лучше бы злился.

– Что ты имеешь в виду? А когда?..

– Перед ритуалом. Или цепи и неведение – обязательное условие?

– Я не понимаю… – нахмурилась Ева, хотя до неё потихоньку начало доходить, {насколько} она на самом деле ошиблась.

– Если ритуальное перерезание мне горла не входило в обязательный план, можно было попросить о помощи. Как ты там говорила? Неприятно в один прекрасный момент оказаться посреди ритуальногокруга в цепях, да?

– И ты согласился бы? – пробормотала она, холодея.

– Уже неважно. – Он брезгливо дёрнул щекой и опять зашагал прочь, и на этот раз удерживать его Ева не стала, осталась стоять одна посреди пыльного пустого зала.

Она наконец поняла, что это были за незнакомые эмоции. Обида и разочарование. Вполне справедливые. А напоминание о её собственных словах – о её собственных воспоминаниях – оказалось ударом под дых.