Книга Дрянь с историей, страница 115 – Дарья Кузнецова

Ева давно так не волновалась, как с этим ритуалом. Чудо, что у неё всё получилось, что никто не нашёл рисунок раньше времени, что удалось достать цепи, настроить их и закрепить, – был риск, что артефакты откажутся держаться на гладком мраморном полу. Что сам адмирал не заметил её нервозности или списал на другие причины, потому что как можно было не заметить, что у неё подрагивали руки, резавшие на мужчине футболку? Да так, что она боялась ненароком задеть его самого.

Но всё должно получиться. Сейчас – должно. Она столько раз всё пересчитала, так внимательно изучила мужчину и его непонятных тварей, что всё просто не могло сорваться. А потом… Ну, в самом деле убить – не убьёт, а там пусть делает что хочет. Соберётся посадить – отлично, она даже отсидит положенное, тем более много за такой ритуал не дадут. Да и не пойдёт он с таким в суд…

А ей надоело. До смерти надоело это всё. Последней каплей стали проблемы с даром из-за браслетов, и то, что Серафим их снял, ничего не меняло, просто вернуло всё в привычное русло. Хватит. Ей нужна свобода. Пусть Та Сторона в её жизни останется только источником тварей, которых приходится уничтожать и изгонять, и – не больше.

Несмотря на то, что Ева морально подготовилась и за последние несколько дней научилась ловить нужный момент, сейчас едва не пропустила его. Это оказалось на удивление затягивающее, волнующее, тёмное, но – сладкое чувство: ощущение собственной безраздельной власти над Серафимом. Сильный, упрямый, суровый мужчина – и абсолютно беззащитныйперед ней. Остро реагирует на каждое касание, стискивает зубы, пытается дышать ровнее… Она и сама хотела его так, что едва не забыла за несколько мгновений до кульминации потянуться к собственной силе.

Через некоторое время, отдышавшись после сумасшедшей, словно усиленной магией волны наслаждения, подумала, что стоило бы устроить ритуал хотя бы ради этого момента, и если всё прошло так, как надо…

На этой мысли Ева наконец достаточно очнулась, чтобы заметить: не прошло. Выполнив своё предназначение, рисунок должен был погаснуть, а теперь сияние только набирало яркость. Она приподнялась на коленях, тревожно вгляделась в линии, прислушалась к себе и окружающему миру. Тот звенел от напряжения, словно стенка мыльного пузыря.

Серафим, до сих пор молчавший, напрягся, внимательно следя за её движениями. В первый момент он решил, что настала очередь ножа, но быстро отказался от этой мысли: рыжая явно была встревожена какой-то другой проблемой.

– Что случилось? – не выдержал он и опять дёрнулся в цепях. Конечно, безуспешно. Только затёкшие плечи отозвались лёгким колотьём.

– Не знаю, – пробормотала она. – Что-то пошло не так. Давай я тебя освобожу, а ты убьёшь меня немного позже, хорошо?

Не дожидаясь ответа, Калинина опустилась на корточки рядом с основанием левой цепи, и через несколько мгновений натяжение ослабло. Женщина опять поднялась, явно намереваясь шагнуть к другой цепи… Но тут реакция Серафима решила реабилитироваться. Он резко перекатился вправо, с размаха хлестнув цепью. Ответом стал влажный хруст и жалобный взвизг едва проявившейся потусторонней твари, Сеф даже не сумел разобрать, какой именно.

Он вскочил на ноги, крутанулся вокруг своей оси, ударив ещё по кому-то. Первая тварь словно пробила плотину, и с Той Стороны хлынула волна. Они выскальзывали из теней, из линий рисунка, обретали плотность, вес и – острые когти. Но это было лучше, чем бесплотные духи: артефактные оковы отлично сгодились в качестве цепа.