Онлайн книга «Дрянь с историей»
|
– Он самый. – С ума сойти, – пробормотала Ева. – Хочешь сказать, он застал Волну и оказался привязан к этой крепости?! Домовой же… – Да. Но ты зря радуешься, ничего о причинах и сути Волны он не знает, допрашивали неоднократно. Он был тут кастеляном, так что крепость знал хорошо, но понятия не имел, кто тут чем занимался… Руки! – неожиданно одёрнул Дрянин, когда Ева попыталась помочь и сама взялась за мелкие пуговицы. Она послушалась, но от насмешки не удержалась. – Тебе не надоело мучиться? – А ты куда-то спешишь? – парировал он, с прежней неторопливой аккуратностью вытаскивая новую пуговичку из петли, старательно отводя когти, чтобы не зацепить тонкую ткань. – Видимо, уже нет, – улыбнулась Ева. – Ты не придумал, как ещё можно сократить список подозреваемых? – У меня связаны руки, – скривился Серафим. – Идеи есть, реализуемых имеющимися средствами – ни одной. Он наконец управился с пуговицами блузки, аккуратно спустил её с плеч женщины и повесил на спинку стула. Потом поймал Еву за талию, притянул ближе, прижал спиной к себе. Взял за запястье перебинтованную руку, придирчиво изучил. – Болит? – Ноет, но терпимо, – повторила она, с удовольствием опёршись на мужчину и пристроив голову ему на плечо. – Спасибо твоей скорости и реакции, всё могло кончиться печальнее. Было бы обидно умереть от когтей несчастного мелкого полосатика… – Обидно, – бездумно повторил он, уткнулся лицом в её волосы. Руки огладили талию, нашли застёжку юбки. С ней долго возиться не пришлось, через мгновение шелковистая ткань скользнула по ногам, осела на пол. И вновь чуткие пальцы скользят по коже – помех почти не осталось, и Серафим с явным удовольствием этим пользовался. Расстегнул бюстгальтер. Когти приятно, едва ощутимо царапнули кожу, спуская тонкие лямочки, ладони накрыли освобождённую от ткани грудь, лаская очень бережно,неспешно. Сегодня вообще всё было неожиданно неторопливо, мягко, чувственно. Привыкнув к другому Сефу, Ева сейчас знакомилась с новой его гранью, и знакомство это оказалось волнующим. Медленные чувственные ласки, сквозящая в каждом прикосновении нежность и осторожность – непривычно, что он мог быть и таким. А больше – что хотел быть таким. Когда что-то не получалось и шло не так, он обычно становился ещё более резким и стремительным, чем обычно, за время их знакомства Ева успела заметить эту закономерность, а сейчас… И хотя обычная грубоватость любовника ей нравилось, оказалось особенно приятно погрузиться в эту доводящую до исступления томность и медлительность. Отзываться на прикосновения, со стоном выгибаться в его руках, умолять о большем… А самое главное – не иметь возможности остановиться и задуматься о происходящем. Сейчас это было особенно кстати. * * * Ночь выдалась лунной и по-осеннему холодной. Если дни, даже хмурые и дождливые, ещё радовали теплом, то сейчас было отчётливо видно: год неуклонно поворачивал к зиме. Да и небо за высоким и ярко-белым полумесяцем своей чернильной темнотой напоминало совсем не о лете. Фонари горели, но здесь, возле старой церкви, удивительно тускло – не то смущённо, не то тревожно. Ева сунула выключенный фонарик в карман, поплотнее запахнулась в куртку и глубоко втянула сухой прохладный воздух. Здания на территории кремля располагались с умом, здесь почти никогда не было ветра, а если и был – то излётный, приглушённый. Сейчас не дуло вовсе, а Ева была бы не против немного проветриться: казалось, она пропахла пылью и старым трухлявым деревом. Тряхнув головой, она сбежала по трём крутым и коротким каменным ступеням – и едва не запнулась на последней, когда её окликнули по имени. |