Книга Дрянь с историей, страница 105 – Дарья Кузнецова

Впрочем, почему – только?

Она поднялась с кровати, неспешно приблизилась к мужчине, обняла его, с удовольствием прижавшись к широкой сильной спине. Ноздрей деликатно коснулся едва уловимый запах; не своеобразный парфюм, как она подумала вначале, а почему-то так пахла его кожа. Приятно пахла.

Ева погладила ладонями плоский твёрдый живот, потёрлась носом вдоль позвоночника.

Всё же каким бы он ни был тяжёлым человеком, трогать его было приятно. Пожалуй, как любовник он превосходил всех, скем Ева встречалась за свою жизнь.

Серафим повёл плечами, накрыл её ладони своими, погладил.

– Завтра дашь мне прочитать эти заметки и книгу, в которой они были. Передам на большую землю, пусть проверят. Вдруг найдут какие-то следы.

– Хорошо. Ты думаешь, это может быть как-то связано с происходящим?

– Вряд ли. Но такие преступления не имеют срока давности, а книга на той полке стоит не с Волны, её явно издали гораздо позже.

– Хорошо, – повторила Ева, вновь потёрлась щекой о гладкую кожу. – Как расследование? Ты из-за него такой задумчивый?

– Из-за него. Точнее, из-за места возможного проведения возможных ритуалов. Подземелья.

– Ничего не удалось выяснить?

– Ничего. Карты нет. Похоже, и подземелья как такового нет.

– В каком смысле? – Заинтригованная, Ева отстранилась от мужчины и обошла его, чтобы видеть лицо.

– В обыденном, – пояснил он. – Это не обыкновенная цепь коридоров. Такое ощущение, что они разные, и именно поэтому при обысках ничего не удалось найти. От чего это зависит – непонятно, но преступник явно в курсе. Мы ищем, но слишком много теорий и предположений и никакого внятного ответа, – скривился Дрянин. – Никакой системы, никаких признаков централизованного изучения, только работы отдельных энтузиастов. И в ГГОУ, и тем более за его пределами.

– Действительно странно, – согласилась Ева. Дотянулась, подняла свесившийся рукав лежащей рубашки. Хотела просто положить на стол, но зацепилась взглядом за порез. – Хочешь, попробую зашить?

– Попробуй, но незаметно всё равно не получится.

– Этот заикающийся историк работает на тебя, да? – предположила она, обернувшись к мужчине. – Который пишет работу о подземельях.

– Отчасти, – поколебавшись, подтвердил Серафим. – Сейчас занят этим, но вообще он из тех, кто будет наводить тут порядок.

– Он же приехал до того, как выяснилось, что тут творится?

– До того, как выяснились масштабы, – уточнил Дрянин. – Некоторым людям в верхах окончательно надоело, что ГГОУ – вещь в себе. Помимо расследования, это начало очень большой серьёзной проверки. Закрыть не закроют, но контроль станет жёстче.

– И ректора снимут? – предположила Ева.

– Не исключено.

– Ложкин странный. Если бы он был потустом, я бы его первого заподозрила… Почему ты думаешь, что он не замешан? Ты же знаешь, что с ним не так?

– Что ты имеешь в виду?

– Да брось. –Ева поморщилась. – Например, на нём был костюм без пуговиц и вообще без застёжек, это нормально?

Дрянин усмехнулся и, взяв её за локоть, потянул ближе к себе, чтобы заняться пуговицами на блузке. Она не возражала, а сама в ответ охотно проследила ладонями узоры на его торсе, огладила сильные грудные мышцы.

– Артефакт сбоит. А ты могла бы догадаться, он просто не человек, переродец. Сообразишь, какой?

– Неужели домовой? – после нескольких секунд раздумий предположила она.