Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 82 – Любовь Песцова

За этими вспышками всегда следовали пощечины и, если отца не было в городе, то и длительные наказания.

— Как это возможно? — спросила я прежде, чем я смогла прикусить язык. — Я же видела вас… вместе.

Речь была сбивчивой и невнятной, но колдун понял, о чем я говорю.

— А, ты об этом? — хмыкнул он, щелкнув пальцами.

В углу кухни появилась знакомая высокая фигура, затянутая в черный балахон. Очень натурально. Даже фиолетовые глаза из-под капюшона светили как обычно.

— Люблю этот образ. Он так подчеркивает мои глаза, — жеманно хихикнул парень.

— Но ты порой бываешь так наивна, Лисэль Керн, — а вот это сказала уже иллюзия, причем тем самым пугающим почти потусторонним голосом, в котором слышался треск костра.

Ненастоящий колдун все еще стоял в углу, гипнотизируя меня взглядом, а слово снова взял Леон… Точнее, Леонхард.

— Ты все время забываешь, что я владею магией. Признаю, для меня это очень удобно. Но я все равно не могу понять твое упорное игнорирование этого факта.

— Там где я выросла, такой магии нет, — кивнула я.

— Конечно же, есть, — почти мягко улыбнулся колдун. — Просто ты о ней не знаешь.

Я ничего не ответила, но мой удивленный взгляд сказал все красноречивее любых слов.

— Ты же не думаешь, что кучка слабаков, неспособных на настоящую магию, могла удерживать меня в изоляции так долго? Поверь, у верхушки вашего ордена в запасе есть много козырей. Просто они не размениваются на мелочи.

— Это логично, господин, — кивнула я.

— Шайс! Ты меня довести хочешь?

— Нет.

— Тогда прекрати называть меня господином. Покорность тебе не к лицу, Лиса.

— Как тогда мне к вам обращаться? — спросила я своим самым покорным голосом.

— Для начала, было бы неплохо, если бы ты оставила этот формальный тон. Он меня нервирует, — скривился колдун. — И можешь продолжать называть меня Леон. Это все еще мое имя.

— Леонхард, — тихо поправила я.

— Да. В твоей стране произносили так. В Оснэйне, на территориях которого мы находимся сейчас, меня называли Леонард. Кстати, забавно, что на юге несколько веков назад появилась мифология, в которой так зовут демона шабашей. А я ведь никогда не любил вечеринки.

Казалось, он подшучивает над этой ситуацией, но мне не хотелось смеяться.

Приходилось напоминать себе, что человек с лицом Леона на самом деле им не являлся.

Возможно, поэтому я не могла выдавить из себя это имя, даже когда этого требовал почти прямой приказ колдуна.

— Я тут подумал, можешь называть меня, как тебе хочется, — сказал он после моего продолжительного молчания. — Главное, не Шаттенхард. Признаться, я ненавижу это прозвище.

Он снова спрыгнул со столешницы, так и не притронувшись ни к одному из пирожных, что было плохим признаком, и подошел ко мне.

— Зачем я вам?

— М-м, это очень интересный вопрос. Ответ на него я, пожалуй, придержу. Только прошу, не думай ни о чем неприличном.

Он улыбнулся и, выждав паузу, добавил:

— Уверяю, я подумал об этом за тебя.

Краснеть не было сил. Все резервы организма уходили на то, чтобы не трястись уж слишком откровенно.

— Почему? Почему нельзя было отправить меня в деревню? Зачем нужно было притворяться?

— Знаешь, в первый день я просто забыл, что ты в замке. А потом ты так забавно предположила, что я слуга, что я решил подыграть.

— Все два месяца? — горько усмехнулась я.