Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 50 – Инесса Голд

— Косметика — это когда мажут, — философски заметил отец, беря бутылку. — А это — лекарство. Душа горит, доча. Спасай.

Он выдернул пробку. Запах спиртовой настойки ударил в нос.

— За твое здоровье, кормилица!

Пока я бежала из кладовки, он опрокинул в себя половину бутылки.

— А-а-а! — взревел он, хватаясь за горло. — Дракон! Внутри дракон!

— Идиот! — я вырвала у него бутылку. — Это для лысины! Наружно!

— Хорошо пошла… — просипел он, вытирая слезы. — Забористая.

Я махнула рукой. Выжил — и ладно. У нас были дела в городе.

* * *

Мы с Дуняшей шли в лавку тканей. Я — в своем новом черном платье, с прямой спиной и выражением лица «не влезай, убьет». Дуняша семенила рядом, прижимая к груди корзину.

Город жил своей жизнью. Грязь, торговки, лошади.

И вдруг толпа расступилась.

Навстречу нам ехал Он.

На белом коне. Нет, серьезно. На огромном, белоснежном жеребце, который стоил дороже, чем вся наша улица.

Граф Волконский был в парадном мундире. Золотые эполеты, орденская лента, идеально уложенные волосы. Он выглядел как принц из сказки, который приехал наказать золушку за то, что та потеряла туфлю не по ГОСТу.

Он увидел меня издалека.

Я почувствовала, как он натянул поводья. Конь замедлил шаг. Граф выпрямился в седле, ожидая. Чего? Поклона? Испуганного взгляда? Или того, что я брошусь под копыта с криком «Прости меня, дуру грешную»?

— Дуня, — громко сказала я, глядя строго перед собой. — Ты знала, что дождевые черви — гермафродиты? Это так увлекательно! У них нет проблем с тем, кто кому должен дарить цветы.

— Чего? — не поняла сестра.

— Смотри на вывеску, — прошипела я. — Не поворачивай голову.

Мы поравнялись с всадником.

Я видела его периферийным зрением. Видела, как его рука сжалась на поводе. Видела, как он открыл рот, собираясь что-то сказать.

Я прошла мимо.

Моя черная юбка задела его стремя. Я даже не сбилась с шага. Я смотрела сквозь него,словно он был прозрачным, как его совесть.

Тишина на улице стала звенящей. Люди замерли, ожидая грома. Игнорировать Инквизитора? Публично?

Мы прошли еще десять метров.

И тут за спиной раздался треск.

Звук был похож на выстрел, но более стеклянный. Хрустальный.

— Мамочки! — взвизгнула торговка пирожками.

Я не обернулась. Я знала, что там произошло. Но Дуняша оглянулась и охнула.

— Варя… Фонтан…

Я все-таки скосила глаза.

Городской фонтан, мимо которого проезжал Граф, замер.

Вода, бившая струями вверх, превратилась в лед мгновенно. Это была не просто глыба. Это была сюрреалистическая скульптура: ледяные брызги застыли в воздухе острыми иглами, вода в чаше встала дыбом.

Стайка голубей, пролетавшая над водой, тоже попала под раздачу. Три птицы, превратившись в ледяные статуэтки, с глухим стуком упали на брусчатку. (К счастью, магия была нестабильной, через минуту они оттаяли и, возмущенно курлыкая, улетели, но эффект был произведен).

Граф сидел на коне посреди этого ледяного апокалипсиса. Его лицо было белым от ярости. Он смотрел мне в спину.

«Бесись, Саша, — подумала я, чувствуя мстительное удовлетворение. — Бесись. Лед трескается, когда внутри слишком большое давление».

Я поправила шаль и зашла в лавку тканей.

Раунд.

* * *

Когда мы вернулись домой, нас ждал сюрприз.

Из гостиной доносились странные звуки. Рычание, поскуливание и шорох.

— Папа? — позвала я, открывая дверь.