Книга Имя моё - любовь, страница 110 – Марьяна Брай

— Зачем вы это делаете? — спросила я, когда он пришел за последним спящим малышом.

— Уношу его? Потому что ты еще кашляешь по ночам: боюсь, что жар может вернуться. Да и я уже начал привыкать спать с ними. Никогда не думал, что это так приятно, — хмыкнув, лорд ушел из спальни.

Но мои переживания и полное отсутствие понимания его планов действовали на нервы.

— Нет, я о вашей помощи. Почему вы держите нас тут? — не унималась я.

Лорд вернулся и присел на край моей кровати. Он вернулся без свечи, и мы сидели в темноте.

— Потому что я в ответе за этих детей, Либи, а ты еще больна. Кстати, — вдруг он что-то вспомнил, — почему одного из них ты называешь Принцем? Потому что он твой сын?

Я почувствовала, как загорели кончики моих ушей. Он не первый, кто указывал на наше родство с маленьким Принцем.

— Но-о… это же тот самый мальчик, который… ну… я не должна напоминать об этом, поскольку у нас был уговор…

— А! Ты о королеве? Это был он? Ну, если у тебя есть мысли, что это маленький принц, то могу тебя успокоить: это точно твой ребенок. Здесь нам не понадобится даже Ильза, которая записывает детей. А сейчас и она не сможет понять, кто из них кто. Прошло много времени, дети сильно выросли. Сын королевы умер при родах, а ее болезнь, сжигающая изнутри, сделала ее совершенно…

— Да, я поняла. И вы дали ей другого младенца, чтобы она умерла спокойно? — договорила я. Мне хотелось узнать еще об одном: о том, что лорд чувствовал к королеве, но я не могла этого сделать. После того как он ушел, я еще долго ругала себя за это любопытство.

— Все верно, Либи, но эта тема до сих пор тайна. Хорошо, что ты ее хранила.

— Я хотела поговорить о том, что будет дальше…

— Дальше? Утром мы позавтракаем, и я отправлюсь на охоту. Как и планировал, — лорд рассказал о своих планах с улыбкой. Даже в темноте я чувствовала,что он улыбался. А я поняла, что в темноте мне проще говорить с ним.

— Я говорю о времени, когда мне нужно будет вернуться. Нам с детьми… вернуться… домой, — я выпалила все, что требовалось для его ответа, и замолчала. Лучше пусть он сразу скажет: чего мне ждать, чем думать об этом постоянно.

— Я решил, что если ты больше не планируешь идти с детьми в овраг, то можешь растить их сама… если хочешь, — он замолчал, видимо, ожидая от меня какой-то реакции.

— А потом, когда они вырастут? Ты заберешь их и продашь для войны? — ничего я не могла с собой поделать и спросила о будущем детей. Как я перешла на «ты» не заметила и сама. Когда осознала, замерла, боясь, что сейчас получу за это панибратство.

— Сейчас нам лучше не говорить о столь далеком будущем, Либи. Тебе плохо здесь? Думаю, у нас есть еще пять-шесть дней. Пока я охочусь. А потом за вами приедет Алиф.

— Прошу, не наказывайте его. Он верен вам, лорд. Просто он очень жалел Ниту, узнавшую, что ее сын теперь в замке. Мы проделали большой путь, чтобы выжить все это время.

— Но почему ты не сказала мне о сыне сразу? Почему ты бросилась менять порядки в замке, когда хотела знать о другом? — голос лорда звучал с надрывом, и я поняла, что мой обман не позволяет теперь ему доверять мне полностью.

— Ходили слухи, что вы жесткий… и даже жестокий. Я боялась, что как только вы узнаете правду, выкинете меня вон из замка.

— Спи. Завтра ты останешься с детьми одна. Тебе нужны силы. Я вернусь поздно. Сегодня ты сама справишься с мазью. Она стоит на табурете, — он встал и вышел из комнаты.