Книга Имя моё - любовь, страница 109 – Марьяна Брай

Дети сначала облепили меня, но, заметив взгляд лорда, быстро и без слов расселись по стульям, а лорд принес с кровати подушки, чтобы подстелить под каждого.

— В корзине за дверью есть хлеб и молоко. Будь добра, принеси все это к столу. Если я отправлю кого-то из них, нам придется ждать слишком долго.

Я вышла за двери и действительно увидела на пороге корзину, накрытую большим полотенцем. Поставив ее на стол, я чуть не захлебнулась слюной: под полотенцем лежали два каравая хлеба, обернутых тканью. Они были теплыми и пахли так, будто пекли их сами эльфы.

Лорд заметил мое замешательство и помог вынуть все из корзины.

— Нож в руках удержишь? — он подал большой, наверное, охотничий нож, развернул хлеб и показал взглядом.

— Лорд, а можно я его поломаю? От ножа теплое тесто слипнется. Можно? — словно маленький ребенок, просящий о мелочи, важной только ему, канючила я.

— Так делают простолюдины. Думаю, и нам можно, — предположил лорд, сделав удивленное лицо и поводив плечами.

Я наломала хлеб, который мои мальчишки моментально расхватали, и пошла к полке, чтобы достать кружки для молока. Оно тоже было свежим и теплым от близкого соседства в корзине с горячими булками.

Лорд разложил по тарелкам рагу из оленины. Причем сначала положил себе, потом мне, а остальное уже разделил по детским мискам. Я улыбнулась своим мыслям: мы-то с подругами сначала все раскладывали детям, а потом сами ели то, что останется.

Грубые деревянные ложки, розданные лордом, мальчишки вначале игнорировали, но поглядывали на него так, будто прецедент уже был.

— Все правильно, берем ложки. Едим ложками, а не руками! — грозно велел новый наставник и, разлив молоко по кружкам, принялся есть.

Подивившись тому, что он за детьми не наблюдает, а те смотрят на него, будто боятся что-то сделать не так, я помогла им запить съеденное, потому что из кружек они пить еще не умели.

К концу обеда, когда перепачкавшиеся с ног до головы, но вроде сытые малыши молча сидели в ожидании, когда закончат обед старшие, а этого тоже дома никогда не случалось, в мою голову закралась мысль, что лорд обижал их, дрессировал тут, как собачек. Внутри меня все перевернулось.

Но когда лорд, отодвинув миску, встал и пересел на кровать, а ватага, сметая все на своем пути, бросилась к нему, мне стало стыдно за свои подозрения. Они валили его навзничь, а он делал вид, что не может удержаться, и падал под их натиском. Мальчики хохотали, лазали по мужчине, как по большому и удобному спортивному инвентарю.

— Кстати, медвежата, в нашей берлоге появилась мама-медведица. Давайте будем надеяться, что она сама сегодня приберет все со стола? — грозным голосом сказал лорд и зарычал. Дети закатились от смеха. А я, посидев еще несколько минут, делая вид, что допиваю молоко с хлебом, краем глаза наблюдала за детьми, которые были счастливы по-настоящему. И меня захлестнули одновременно и радость, и ревность.

Два дня такого сожительства с мужчиной в одном доме изменило не только детей, но и меня. Загнанные работой по дому, мы с Нитой и Мартой просто не могли дать им столько внимания. За эти дни мальчики стали лучше говорить, пусть и непонятные слова, но они повторяли за нами.

Вечерами, ложась спать со мной, засыпали под мои сказки, но потом лорд уносил их на свою кровать. Он настаивал на этом, поскольку я все еще была больна.