Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 25 – Юлия Марлин

— Снимай одежду, девонька. Через полчаса прибудет Посланник, а успеть надо много.

— К ужину не спущусь, пусть Будиш не надеется.

Раздался звонкий удар — Клара шлепнула послушницу по губам. От неожиданности София растерялась — ее еще никогда не смели бить.

— Неблагодарная. У повелителя золотое сердце! Он старается, угождает этим северным варварам, устраивает представления и ужины, а ты хочешь его подвести! Снимай одежду.

Золотое сердце? У Будиша? София подавила злость — вот уж наглая ложь, но спорить со слугами не было сил.

Девушку нарядили в ярко-алое платье с бантами и рюшами, расшитое по длинным рукавам и подолу золотом и жемчугами. Вырез оказался еще глубже и откровенней прошлого наряда и почти не прикрывал грудь: наклонись — и она выпадет из корсета.

Брат издевается надо мной? Уж лучше б сразу приказал выйти на ужин голой!

— Задержите дыхание, сударыня, — попросила Лиза, зашнуровывая корсет на спине.

Затем открыла лакированный ларец, обсыпанный самоцветными камнями, и стала рыться в груде золотого блеска.

— Вот. Кулон из яшмы в оправе. То, что нужно. А к нему серьги и браслет. Великолепно.

— Ох, — старая служанка покачала головой, — хороша, но вряд ли эти дикари оценят. Северянам ведомо прекрасное. Эти грубияны не знают утонченности, не ценят изящества. Звери в человечьем обличие.

София недоверчиво поджала губы. Клара неожиданно напомнила сестру Миллу — любительницу слухов и собирательницу народной молвы. Та тоже, всякий раз уходя в Ипати на рынок, возвращалась не только с корзинами еды, но и целым мешком сплетен. Однажды принесла весть, будто в обрушении дамбы в Ильске виновны лейдские невидимки, желавшие насолить строптивому губернатору, а потом выяснилось — все случилось из-за проседания грунта. А еще, клялась, что лейдским лазутчикам приписывают внезапную смерть троюродного племянника Будиша — князя Яноша Аливанского, но на деле все оказалось гораздо прозаичнее. Перебрав на пиру горячительного, Янош решил прогуляться по ночному саду, где спьянупоскользнулся, свалился в искусственный пруд и захлебнулся.

— Пора, — Клара поправила воздушные юбки и открыла двери.

… Восточный Зал украсили в традиционные цвета Дома Серебряного Волка: синий и серебро. Большой круглый стол сервировали изысканными приборами, на высокие узорные спинки стульев набросили сребристые накидки.

— А, София, дорогая, входи, — Будиш улыбнулся. — Ты очаровательна.

Кроме князя в Зале толклись придворные и музыканты.

Среди прочих она заметила супругу Будиша — княгиню Марию, которая, впрочем, девушку цинично проигнорировала, не удостоив и взглядом. Еще брат Николай вместе с юной дамой. Лиза успела шепнуть, что средний князь крутил романы с несколькими девицами одновременно, и какую привел с собой на вечернее торжество — знал он один. В дальнем углу молчал мрачный Игорь. Но заметив сестру, оживился и даже улыбнулся в ответ на кивок.

Вдоль стены играли музыканты, аккомпанируя певцу, мычавшему балладу о сотворении мира Эфиром. А меж них, звеня бубенцами колпака, вертелся шут — тот самый, которого она заметила прошлой ночью в груде тряпья. Неприятный потешник нахально передразнивал певца, коверкая слова.

— Посланник прибудет с минуты на минуту, — пообещал Будиш и позвал сестру за стол. Но обманулся.