Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 119 – Юлия Марлин

Заметив, как она напряглась, Роман поднял руку:

— Уверяю, волноваться не надо. Святослав доложил о той чуши, которой вас испугал Семеон. Наш Дом не практикует кровавых ритуалов. И никогда не практиковал.

София вздохнула. Она-то готовилась к кандалам и вечному полумраку, в котором не нет места солнцу, звездам и мечтам. Вроде, обошлось.

— Благодарю, повелитель.

За ее спиной послышались разочарованные вздохи — придворные дамы надеялись на более суровые условия проживания иноземки из уделата.

Роман продолжил:

— И последнее, озвучьте все свои просьбы. Если они мне по силам, я с радостью их исполню. Если нет, назначу тех, кто вам поможет. Но я надеюсь, — он улыбнулся, (нет, совсем не так как Святослав), — вы попросите у Дома что-то в пределах разумного.

— Да, Ваша Светлость, — София произнесла на одном дыхание: — Я хочу только одного. Позвольте переписываться с младшим братом. Хоть иногда отсылать ему письма, что жива и здорова. Он единственный из семьи, кто…

Она не договорила, сначала смутившись, а потом похолодела от того, что могла прогневить Правителя дерзкой просьбой. Он-то, наверняка, ждал прошений о новых платьях, украшениях и прочих благах, нужных восемнадцатилетней девице благородных кровей. А тут…

Роман изменился в лице — просьба ему действительно не понравилась.

— Мы уже сообщили князю Будишу о вашем прибытии, заверив, что здесь вашей жизни ничто не угрожает. Этого не достаточно?

— Я благодарна, но…

— Нет!

— Роман, — Гордана вмешалась, — что случиться, если княжна отошлет брату весточку?

И нежно коснулась его руки.

— Брат, — подала голос Верея, — представь, если бы меня увезли далеко-далеко, а ты бы даже не знал, что со мной. Весть от кого-то — это одно, а весть от родного человека — совсем другое.

Великая княгиня кивнула и снова перевела взгляд на хмурого мужа.

— Никак заговор против меня? — Правитель рассмеялся. — Ладно, будь по-вашему. Дозволяю, — это он сказал уже Софии.

… Правитель долго расспрашивал Софию об Арге: интересовался настроениями народа, справлялся о правлении братьев. Каждый раз она пожимала плечами и отвечала, что жила в монастыре, а потому об укладе родного Дома ей почти ничего не известно.

Гордана и Верея,узнав, что девчонка с десяти лет жила в затворничестве, охали и ахали, то и дело, отсылая в адрес Будиша проклятья.

— Сколько-сколько вы провели в монастыре?

— Почти восемь лет, — сохранить тайну о себе не удалось.

Придворные дамы зло шептались, и девушка знала — уже завтра весь Стифополь будет судачить о незавидной судьбе послушницы-заложницы, что поселили во дворе на неопределенных правах.

— Вам уже восемнадцать? — У Вереи горели глаза, а на щеках пылал румянец.

Видимо, такой и должна быть настоящая княжна, выросшая в роскоши и избалованная любовью и вниманием.

— Мне тоже. Исполнилось полгода назад.

София улыбнулась:

— Чудесная новость.

— Взрослая совсем. Пора подыскивать женихов, — хмыкнул Великий князь.

— Мне? — Верея взвизгнула с наигранным ужасом. — Никогда!

— Почему? Твоя сестра Линда много лет, как замужем за князем Кристияном из Дома Бурого Медведя. Третьего сына недавно родила.

— И пусть, — буркнула Верея. — Отец все решил за нее и согласия не спросил. А я так не хочу. Я сама выберу мужа!

— Тебя никто не спросит, дорогая, — подмигнула ей Гордана. — Меня не спрашивали.