Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 122 – Юлия Марлин

«Но…» — сознание медленно пробуждалось. Верея сказала — Святослав уехал на север. Не мог же он развернуться на полпути и вернуться в Стифополь? Или мог?

Душу затопил холодок. Она попыталась отстраниться, но князь не пустил. Неожиданно ее пронзил ледяной холод, а голова взорвалась воющим свистом пугающего хора.

Заложница, что было силы оттолкнула Святослава и вскрикнула от ужаса — его облик стал преображаться: лицо окаменело и покрылось ледяным панцирем, глаза ввалились, обратившись двумя белыми колодцами и вспыхнули мертвенным светом. Волосы побелели и спутанными клоками замерли на голове. Мускулы пожрала костлявая немощь, на пальцах блеснули д черные когти. Вместо молодого красивого мужчины к ней тянулось уродливое порождение Мрака. Белоглазое чудовище распахивало беззубый рот и издавало чудовищный рык:

«Мы тебя увидели…»

Резкий вскрик… и сон развеивается.

В спальне было темно и тихо. В соседней комнате спали Лия и Мия. В камине тлели угли; за окнами шумел дождь и визжал ветер. И никаких белоглазых чудовищ.

— Просто кошмар, — выдохнула девушка и откинулась на подушку.

Однако больше не уснула. Проворочавшись еще час, встала, натянула теплый халат и, взяв в руки кровавый рубин (он всегда ее успокаивал), стала мерять комнату шагами. Ну, прям,как Будиш, усмехнулась мысленно.

Нужно было принимать решение. Однажды ужас пересилит, и ее ночные крики станут достоянием всего Стифополя. Правитель Роман примет ее за ненормальную и, чтобы излечить, сошлет в какой-нибудь дальний монастырь, благополучно забыв. Тогда последняя надежда, что однажды ей позволят вернуться домой — навеки угаснет.

Девушка стиснула холодный камень в ладони. Кому можно доверить темную тайну? Кому можно открыться в городе врагов?

Снаружи начало светать. Она уставилась на сереющее небо и вспомнила: старый целитель Хорс узнал ее тайну еще у Лысого Утеса! Но, как и обещал — сохранил при себе. К нему и помчалась на рассвете.

… Колдовское ложе Стифополя, алхимические лаборатории и помещения целителей и придворных лекарей располагались в южных башнях дворца.

— По коридору — восьмая дверь справа, — ответил слуга на вопрос: где найти сударя Хорса.

Каблучки Софии цокали по мраморным плитам. Из распахнутых дверей, мелькавших мимо, доносились мужские голоса. На столах в колбах кипели разноцветные жидкости, что-то блестело на стеллажах, несло тяжелыми земляными запахами и яркими острыми ароматами специй и металлов.

Наконец, она заметила восьмую дверь. Трижды постучала и, получив приглашение, вошла. Большая затемненная комната произвела гнетущее впечатление. Унылый серый свет пробивался сквозь затянутые узорными решетками окна. На широких подоконниках покоилась коллекция полированных черепов с пустыми глазницами. На низеньких диванах вдоль окон пестрели расшитые серебром подушки и полуразвернутые свитки.

Стеллажи и полки были завалены древними книгами в красивой коже. На стенах висели пучки разных трав и соцветий, как сухих, так и недавно сорванных. На столе посреди комнаты мигала свеча, рядом поблескивала чернильница с несколькими перьями и чистый лист. Сам Хорс сидел за столом и вчитывался в какую-то старинную рукопись.

Увидев гостью, он отложил ее и приветствовал:

— Сударыня, какая неожиданность.

— Сударрррыня, сударррыня, — ворон, дремавший на высоком шесте около окна, вскочил на лапы и захлопал крыльями.