Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 100 – Юлия Марлин

У всех дверей расставлена стража, а на улице дежурят люди князя, так почему они не подают сигнал тревоги?

— Тоже спят, — выдохнула девушка и помотала головой, избавляясь от сонливого дурмана.

Сонное зелье! Весь орден отравили темной магией.

Усилием воли София подавила испуг и встала. Если ей не удастся разбудить Святослава и остальных, через минуту убийцы ворвутся внутрь и перебьют гостей и братьев без милосердия и сострадания.

Брось их! Беги! Спасайся! Пусть северяне умрут! Какое тебе дело до жизней врагов? Они никогда не станут друзьями, а тем более семьей!

Мысль была настолько яркой, что София бросилась к черному ходу, но сразу остановилась. Пока одна часть истерзанной девичьей души настойчиво кричала о бегстве, другая отчаянно умоляла: Останься. Помоги. Спаси их. Спаси ЕГО.

Она затрясла головой, не в силах принять достойного решения. Боялась ошибиться, сделает выбор, о котором потом придется пожалеть. Взгляд девушки упал на окно, выходившее на Запретную Площадь. Там на постаменте стояла магическая чаша с осколком меча древнего бога. Тим говорил, в осколке заключена неслыханная мощь и к нему лучше не подходить, чтобы не вызватьужасающих последствий.

Как бы тяжело ни дался выбор, София все бросилась в коридор. Позади раздался топот, скрежет железа и глухие крики убийц.

— Я нашел ее! Сюда!

Они были уже внутри.

Босые ноги девушки скользили на мокрых плитах, а темнота коридоров дважды заводила в тупик.

— Мерзавка уходит! Обходите справа! А вы слева, — летело в спину.

Соня выскочила на кухню и зажмурилась от яркого света. У печей не двигались повара и послушники. Брат Якович замер у окна; Тим не шевелился, склонившись над тарелкой супа.

Минув людей, София выскочила в ночь. Темно-серые облака поливали дождем, редкие фонари покачивал холодный ветер, а все вокруг пятнал зеленоватый туман с привкусом пережженного сахара. Он бродил по переулкам, скверам и пристани; не оседал под ноги, не рассеивался на ветру. Держался стойко и отравлял сном любого, имевшего не осторожность вдохнуть хоть каплю. Весь Орден Тех, кто Оберегает пал жертвой опасного колдуна.

Переполненная решимостью, девушка юркнула в сквер и очутилась у чаши с клинком. В голове вспыхнуло предостережение:

«Если я столкну чашу на землю, из Клинка высвободиться божественная сила. Она непременно разбудит людей, но, скорее всего, убьет меня».

А, может, так даже лучше. Какая бы судьба не ждала ее впереди, счастливей той, что ожидалась в Аргском монастыре, не будет. Время шло. София отринула из сердца боль. Если суждено умереть — пусть так. Она освободится от уз опостылевшей жизни без смысла и надежды, и обретет долгожданную свободу. Вознесется в Небесные Чертоги, где встретит матушку, которой никогда не знала, увидится с отцом, который оставил слишком рано.

Стиснув кулаки, София прикрыла глаза. Тем временем со всех сторон летели крики:

— Она на площади!

— Быстрее, ничтожества!

Пора.

Девушка вложила в ладони всю силу и столкнула чашу с постамента. Звон битого хрусталя и… земля издала пугающий стон. Страшный, ранящий тело, удар сотряс Обитель и вознесся в дождливое небо. Свет залил площадь, разлился диким гулом. В глазах мгновенно потемнело, и мрак поглотил ее сознание.

Из темноты вырвала жгучая боль.

Насквозь промокшая София лежала на мокрых плитах. Все тело ломило и горело так, будто в нее ударила молния. Вокруг рвались скрежет клинков, треск дверей, звон битого стекла.