Книга Живое Серебро, страница 203 – Anne Dar

Зайдя в своё купе, я заперлась, сбросила с себя одежду, зашла в санитарную комнату, вымыла с мылом руки и лицо, несколько секунд смотрела на плечо, в место, в которое вошла пуля – от ранения не осталось и следа, – накинула на голое тело халат и, вернувшись в спальную зону, села на свою заранее разложенную кровать. Проецируемые на стену часы показывали ровно три часа ночи – через два часа поезд увезёт меня отсюда. Скорее бы…

Не с кем поговорить. Не с кем поделиться своими мыслями, чувствами, переживаниями… Не с кем разделить бремя своего перерождения из человека в Металл. Некого даже послушать с интересом. У меня нет ни одного друга, ни одной живой души, которой я могла бы довериться, и, кажется, никогда не будет – только не после того, что со мной сделал Платина. Моё доверие навсегда сломано. Так мне сейчас кажется. Я – победитель Металлического Турнира, а значит, мне доступны роскошь, преступные привилегии, чистая вода из-под крана в любой момент, накрахмаленные салфетки, золотые пуговицы, шелковые наряды, ароматные духи, блеск бриллиантов, горы пищи, реки напитков и больше всех гор – горы боли, и глубже всех рек – реки отчаяния.

Платина советовал мне впредь быть осторожной,потому чтос другими может не пройти такой неаккуратный приём.Этой ночью я неосознанно впервыенарушила его указание– я была крайне неосторожна. Тело Орхуса не найдут – оно свалится с крыши в сорока милях от Кантона-J и станет удобрением для непроходимого леса, – а вот с Мораном и ночным вахтенным ликтором здания Администрации всё будет куда сложнее. Будет расследование. О том, что Морана и его телохранителя убрала я, станет известно ещё до того, как наш поезд вернётся в Кар-Хар: меня выдадут вездесущие следы ртути, которые я научусь скрывать немногим позже. Мне ничего не сообщат и ничего не сделают, но самые главные маньяки Кар-Хара будут знать, что отныне рядом с ними поселился самый опасный из всех известных тип убийцы. Я даже не буду догадываться о том, как сильно с этого момента меня будет бояться правительство Дилениума, прекрасно знающее о том, кем я теперь являюсь – убийцей, не питающим никакого расположения к текущему правительству. Но всё это детали моего будущего, а я пока всё ещё здесь, в поезде, недооцениваю свои возможности, недопонимаю свою власть, сверлю апатичным взглядом пустую стену…

За семь минут до отправки поезда меня вывело из транса нечто странное: пульсирующий свет. Едва уловимый, он подлетел к приоткрытой оконной форточке и аккуратно сел на край рамы. Моргнув от неожиданности, я пришла в себя и вдруг поняла, что смотрю на светящееся существо – маленький жучок с мерцающим зелёным цветом брюшком. От изумления к моему горлу резко подступил колючий ком боли, внутри всё сжалось…

“Сказка про то, что мы ловим ночных светлячков, которые днём невидимы, чтобы потом продавать их на ярмарке, до сих пор работает на Октавии и Эсфире. Днём мы показываем им пустую птичью клетку и говорим, что в ней туча светлячков, но светятся они только по ночам и вне дома, отчего их в клетке и не видно, после чего рассказываем им байки про то, что всех светлячков мы распродали или распустили… Я сама-то ни разу в жизни не видела ночных светлячков. А, честно говоря, хотелось бы. Даже думаю, существуют ли они вообще, или это всё чистые выдумки Берда для детей?Думая так, я всегда непроизвольно ухмыляюсь, потому что осознаю, что Берд и меня тоже считает своим ребёнком.Ладно, если светлячки не существуют, не хочу об этом знать – пусть они останутся правдой для всех детей Берда”.