Книга Живое Серебро, страница 205 – Anne Dar

Не в полной мере сознавая то, я шла на медленное убийство – сегодня я отравлю крепкую мужскую дружбу, отравлю чувство всевластия своего поработителя, положу начало бесконечно долгому пути своего освобождения и, забегая совсем вперёд, всё из этого списка у меня в итоге получится даже лучше, чем я могла рассчитывать, но прежде… Прежде я вошла в лифт, который должен был доставить меня почти на тридцать этажей вниз.

Всё шло без сучка и без задоринки. До тех пор, пока лифт не остановился спустя пять этажей: в лифт, в котором находилась только я, из тёмного коридора поспешила зайти осветлённая блондинка в платье из сияющих серебристых пайеток, с вуалью из белых перьев на плечах… Она не обратила на меня внимания, потому что всецело была занята подолом своего длинного платья, цепляющегося за её туфли, но даже не встретившись с ней взглядом, я с первого взгляда узнала её.

Поспешно зайдя в лифт и рассеянно нажав на кнопку этажа, на который ехала я, она развернулась ко мне полуголой спиной и, продолжая поправлять подол своего неудобного платья, стала ждать закрытия дверей… В воздухе запахло приторным ароматом искусственных роз, мои зрачки сузились, и слух напрягся: в тёмном коридоре никого не было, камер видеонаблюдения ни в лифтах, ни снаружи тоже нет – удобно быть убийцей в теле Металла. Дверь уже почти закрылась, когда я со скоростью Металла оказалась прямо за спиной молодой женщины и нажала на отмену закрытия дверей. Она только успела вздрогнуть, явно не поняв, что именно происходит, и в следующую секунду ахнула от боли: я в двух местах сломала ей хребет. Хруст был отчётливым, а двойное действие гарантировало желаемый результат. Я толкнула сломанную куклу вперёд так, чтобы тело полностью вывалилось наружу, и оно вывалилось ровно за границу лифта, так, что не помешало дверям лифта свободно закрыться. До того, как они закрылись, я перепроверила металлическим слухом и убедилась наверняка: сердце бывшего гаранта Стейнмунна больше не стучало.

Так в Кар-Харе завёлся серийный убийца, особая опасность которого с самого начала и до конца заключалась в том, что он не имел, не имеети не будет иметь почерка: отравления, переломы, колющие ранения – список методов почти бесконечен. Как с отсутствием налаженного видеонаблюдения вычислить того, кто не имеет почерка, только если не использует ртуть откровенно? Единственный ответ на этот терзающий вопрос, который за следующие полтора десятилетия выведет для себя Кар-Хар, звучит так: никак.

Стоило мне зайти в зал, в котором вечеринка была уже в самом разгаре – звучала громкая музыка, в центре танцевали выпившие люди, – я сразу же заметила его периферическим зрением, как жалящая оса в своём только кажущемся беспечным полёте способна заранее увидеть смертоносного паука: кто кого? Платина был не один – рядом с ним стояли две молодые женщины, – но я не посмотрела в их сторону, и стоило мне заметить, как Платина поворачивает голову в моём направлении, как с этой же секунды я перестала наблюдать за ним и периферическим зрением. Это нереально сложная задача для зацикленного Металла – игнорировать предмет своей зацикленности, – так что то, что я с этого вечера и далее вытворяла, возводилось в ранг невозможного, но я этого, конечно, не знала, так что каждый раз говорила себе, что могу лучше – лучше игнорировать, лучше злить, лучше противостоять. Я каждый день, каждый час, каждую минуту – беспрерывно росла в своём противостоянии до тех пор, пока не осталось места, пока единственным, что со мной можно было сделать, остался только вариант моего уничтожения. Но до тех пор ещё очень далеко, а здесь и сейчас только начало этого болезненного пути для всех уже шагающих и ещё вздумающих шагать по нему.