Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 97 – Елена Кондрацкая

– Где ещё! Показывай!

Кай вздрогнул, а я схватила его толстовку и потянула на себя. Он не сопротивлялся, просто не мог. Встав, я отбросила толстовку в сторонуи в ужасе прикрыла рот ладонью. Вся спина Кая была покрыта свежими ранами, они не кровоточили, как на руках, почти затянулись, но спина выглядела жутко, иссечённая сотнями порезов. Меня затрясло от ярости и страха.

– Ублюдки. – Я вскинула на Кая полные слёз глаза и почти прорычала: – Я их всех убью.

Кай поднялся на ноги, подхватил с пола толстовку и быстро натянул на себя. По нахмуренным бровям и сжатым челюстям я понимала, что он злится на меня. На меня? Как будто я сделала это с ним! Смотрит затравленным зверем, будто бы это я раз за разом резала его плоть. Какого хрена?

– Никогда больше так не делай. – В тоне его было больше льда, чем во взгляде.

– Кто это сделал? – Я проигнорировала его слова. Моя злость набирала обороты, перекрывая смятение, вызванное реакцией Кая. – Надзор? Что они делали с тобой?

– Это не твоё дело.

– То есть это всё-таки они! Эти «обстоятельства» тебя задержали? Кто это сделал?

– Кэтрин. – В голосе Кая появилась угроза, но я её не боялась. Кай шагнул к двери, но я преградила ему путь. Кай коротко выдохнул, столкнувшись со мной взглядом, и почти прорычал: – Не лезь, куда не просят.

После этих слов я распалилась ещё больше, злость смешалась с обидой, которую я не могла объяснить.

– Тебя поэтому наказали? Они узнали, что я… что мы… – Я неопределённо замахала рукой, указывая то на Кая, то на себя. – Отвечай.

– Нет. В Надзоре ничего об этом не знают. Меня наказали за то, что допустил смерть студентки. Хотели знать, не причастен ли я к случившемуся.

– Что? Они думают, ты убил Джиа? – Я не смогла скрыть удивления.

Кай стиснул зубы.

– Не у тебя одной проблемы с доверием.

Я задохнулась, укол вышел болезненным, но гнев на Надзор был в разы сильнее, он затопил меня, разрывал изнутри.

– И ты после этого, – я кивнула на кровь на его ладонях, и на моё лицо против воли пробралась гримаса отвращения, – продолжаешь им служить, как верный пёс?

Кай вздрогнул и посмотрел на меня так, будто я его ударила. В глазах вспыхнуло пламя, челюсти сжались, и меня накрыло такой волной ненависти, что перехватило дыхание. И я не могла понять, на кого именно направлена эта ненависть, – она заполнила комнату, и мой гнев съёжился, уступая место первобытному страху. Я физически почувствовала, как кровь отхлынула от лица. В ногах поселилась слабость, сердце застучало гулкои быстро. Наверное, в этот момент я впервые осознала, что передо мной не человек. Не симпатичный парень и даже не пёс Надзора, а опасный вампир. А ещё я поняла, что, возможно, единственная причина, по которой я всё ещё жива, – связь фамильяра и ведьмы. Кай не мог навредить мне, не навредив себе. И, пожалуй, только эта мысль удерживала меня на месте, хотя всё моё тело, все мои чувства вопили о том, что нужно бежать и спасаться.

Он, кажется, прочитал что-то на моём лице, потому что взгляд его вдруг смягчился, и Кай отступил на шаг, разрывая дистанцию, и я судорожно втянула носом воздух, осознавая, что всё это время не дышала.

– Прости, – хрипло сказал Кай, но в его голосе не было сожаления. В нём не было ничего.

И я подумала о том, что, возможно, в книге писали правду и вампиры действительно не способны чувствовать. Хотя, пожалуй, ненависть, которая только что стремилась уничтожить меня, вполне могла сойти за чувства. О, Поток, я совершенно запуталась. И устала от бесконечного роя противоречивых мыслей, которые не покидали меня ни на минуту с той злополучной ночи в лесу.