Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 98 – Елена Кондрацкая

– Не хотел тебя напугать. – Всё тот же бесцветный тон. – Но ты не знаешь, о чём спрашиваешь.

Мы встретились взглядом. Не знаю, чем я руководствовалась в тот момент. Но, не сказав ни слова, я стащила с себя свитер и уронила его на ковёр, оставшись в коротком чёрном топе. Кай смотрел на меня, широко открыв глаза, а я старалась избегать взглядом большого зеркала в углу комнаты.

– Я очень хорошо знаю, о чём спрашиваю, – тихо сказала я и развернула руки, чтобы он лучше рассмотрел шрамы не только на груди и животе, но и на моих предплечьях. – На спине тоже есть, хочешь посмотреть?

Кай нахмурился, разглядывая меня.

– Но как… я не видел…

– Я скрываю их чарами. – Я провела пальцами по длинному шраму, который тянулся от ключицы к левой груди. – Всегда. Это уже привычка, которую я почти не контролирую. – Я подняла взгляд на Кая, ухмыльнулась и сказала искусственно-дежурным тоном: – И, хоть предпочитаю не смотреть, всё ещё хорошо помню, как выглядят следы от Расщепляющего.

Расщепляющий – зачарованный клинок дознавателей Надзора. Его разрешено применять только к особо опасным преступникам, которые, как правило, не покидают стены тюрьмы живыми. Раны от серебряного обоюдоострого лезвия не затягиваются неделями,истощая организм и магию, которая вся до последней капли уходит на бесполезные попытки залечить порезы. Каю, конечно, повезло больше. Судя по состоянию его спины, вампиры регенерировали гораздо быстрее ведьм.

– Ты говорил, что мы должны доверять друг другу. Я… – Голос непроизвольно дрогнул, и мне пришлось сглотнуть и прочистить горло, чтобы снова совладать с ним. – Я показываю тебе то, что ещё никто не видел. Никто.

Это была манипуляция. Я это знала, Кай наверняка тоже это понимал, он не был похож на простака, который ведётся на подобные простые уловки, но одновременно с этим… одновременно с этим, показав ему свои шрамы, я испытала странное облегчение. До Кая их действительно никто не видел. Кроме Корнелиуса Клиффорда, который и вырезал их на моём теле. И показать их Каю – тому, кто, кажется, действительно был способен понять, – оказалось гораздо более важным, чем я себе представляла.

– Автор этой красоты Корнелиус Клиффорд. – По тому, как вздрогнул Кай, я поняла, что это имя он знал очень хорошо. – А твоей?

– Их было много, – ответил Кай, и голос его по-прежнему не выражал никаких чувств, но я видела, что он уступил. – Я не помню всех.

Сердце забилось быстрее от осознания, какой беззащитной мне предстоит быть в этом разговоре, каким беззащитным придётся быть Каю, если он решит пойти дальше. Я почти физически почувствовала, как треснула его броня, и титаническим усилием заставила себя опустить свою.

По комнате разлилась мрачная тишина. Она тяжестью легла на плечи, заполнила уши пульсирующим шумом. В голове поселилась странная, непроницаемая пустота. Я подняла с пола свитер и оделась, надеясь, что так смогу прогнать охвативший меня нервный озноб. Села на кровать и положила ладонь рядом с собой, приглашая Кая. Взгляд пронзительных зелёных глаз взметнулся к моему лицу, Кай не принял приглашения, оставшись стоять.

– Пройдёмся? – наконец сказал он.

Мы неторопливо шли к лесу, погрузившись в молчание. Утро выдалось безоблачным, но ветер уже настойчиво окружал остров серыми тучами, загоняя солнце в ловушку. Через пару часов обязательно начнётся дождь. А может, и снег.