Книга Леди любят артефакты 3, страница 35 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Нет, это нужно прекращать. Лорд Блэквуд и так сегодня был весьма терпелив и не слишком наблюдателен. Но всему есть предел. Необходимо отправить кого-то из лакеев за Нэнси, чтобы та помогла Беатрис переодеться. Заодно поговорю с воспитанницей, чтобы та вела себя немножко поскромней. Все же приводить в действие планы мести при таком количестве свидетелей не лучшая идея. А сейчас я уже не сомневалась, что именно это она и задумала.

Но не успела я подняться, как вдова сделала то же самое:

— Пожалуй, в этом споре нам не найти истины, — примирительно бросила она гостям. — Все мы правы. Но, временами, даже самым творческим натурам нужен образец для поведения. Пожалуй, это тот самый случай, когда дамы должны пошептаться без посторонних ушей, — заговорщицким тоном продолжила Ричардс. — Нашей юной особе нужно напомнить, что она все же маленькая леди, а не сорванец.

Ловко же у нее получается: одним махом дискредитировала и меня, и девочку. Внезапно я почувствовала, как накатывает раздражение от этой дешевой попытки вдовы изобразить заботу о ребенке, которого она терпеть не может. Было очевидно, что весь этот спектакль разыгрывается для одного зрителя — лорда Блэквуда, который в ответ слова Камиллы, лишь кивнул. Но раз уж хозяин слеп, придется мне заступиться за девочку. Оставлять ее сейчас наедине с этой разозленной змеей я не собиралась ни в коем случае.

Мне пришлось ускорить шаг, чтобы поравняться с леди Ричардс. Будь моя воля, явообще не стала бы вступать с ней в диалог. Однако упускать возможность решить вопрос без скандала показалось неправильным.

— Ваш вклад в воспитание Беатрис сложно переоценить, — спокойным тоном обратилась я к вдове, — но не лучше ли вернуться к гостям, оставив заботу о детях тому, кто получает за это жалование?

— Похоже, того, что платит Генри, недостаточно, — ответила она, не замедляя шага.

— Мне не на что жаловаться.

— Еще бы! Жалобы удел слабых, а ты у нас с характером.

— И моего работодателя это вполне устраивает.

— А меня нет.

— Выходит, мне страшно повезло, что у вас нет власти что-либо изменить, — терпеть ее грубость я была не намерена.

— Какая самонадеянность… Браво!

— Это вы о себе? — не удержалось от ехидного замечания.

Вдова внезапно остановилась и подобрала юбки. Глаза ее сузились и, казалось, еще немного и она бросится на меня, как дикая кошка. Похоже, неожиданно для самой себя, я умудрилась наступить на какую-то больную мозоль.

К счастью, самообладание к ней вскоре вернулось.

— Ты переоцениваешь свою значимость. По молодости многие соплячки верят, что нет чести превыше, чем согревать постель хозяина. Ничего, с годами поймешь…

Сказать, что меня огорошили ее обвинения — ничего не сказать. Ладно, она подозревала меня в романтических чувствах к лорду Блэквуду… Но я точно не давала поводов обвинять себя в распутстве!

— Я тебе даже немного сочувствую, — с мерзкой улыбочкой, продолжала вдова. — Бедняжка, до которой никак не дойдет, что она лишь пепельница, в которой тушат окурок страсти. Знаешь, что делают с закоптившимися пепельницами? М⁈

Я не знала, смеяться мне или плакать от таких умозаключений. Похоже, на почве ревности Ричардс совсем тронулась умом. Я глядела на нее и просто не верила, что благовоспитанная дама может говорить нечто подобное — глупое и пошлое одновременно. Словно она не леди, а простая служанка.