Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 313 – Игорь Маслобойников

– Как приятно есть что-то приготовленное собственными лапами!

В то же мгновение из зарослей можжевельника вышел Большой Бло, сжимая в когтях двух зайцев, что обещало пикник затяжной, а для желудков чревоотвальный. Поводом для маленького праздника послужило грандиознейшее событие: в минувшую полночь глюнигатэн из сердца тайного советника был наконец сварен и разлит в бутыли для дальнейшего вызревания. Именно это обстоятельство и сподвигло двух братьев продегустировать получившееся варево.

– Ну, что, брат, – старший утопил дно древних кубков в тёмно-красной жидкости. – Распробуем результат трудов наших дерзких, не до конца благочестивых?

Услышав справедливый упрёк, Младший только вздохнул, соглашаясь с неоспоримым, взболтнул содержимое собственной чаши, и ноздри приятно щекотнул таинственно-терпкий аромат:

– Крепкая должно быть штуковина получилась, брат…

– Я назвал компотик: «СЕРДЦЕ КАНЦЛЕРА», – с достоинством объявил чёрный гигант. – На рынке занего уже предлагают баснословные деньги. Я даже подумал, а не устроить ли аукцион?

– Дельная мысль, – кивнул черно-бурый невеличка.

И оба тут же приобщились к напитку, произведённому с такими чудовищными усилиями.

Скажу лишь, что, если опустить многие подробности уже известной нам истории, шестнадцатилетние усилия были потрачены воистину зря. Напиток оказался кислым, противным на вкус, не принёсшим никаких ни видений, ни пророчеств, ни иных озарений, вообще – ничего… Они попробовали охладить его, но и тогда результат оказался так себе, рискнули даже подогреть на медленном огне, состряпав нечто похоже на глинтвейн, но и тут труды утекли в песок! Кончилось тем, что запасы были слиты в небольшое горное озеро, отчего кверху брюхом всплыла местная рыба, из которой, что характерно, вышла преотменная уха! Аппетитный супец отведывала вся стая не один день кряду.

– М-да-ааа… – хмыкнул вожак стаи и с высоты своего роста с нескрываемой снисходительностью взглянул на Маленького Бло, который только развёл лапами и в очередной раз виновато поник ушами.

– Но уха-то вышла знатная! – воскликнул Лум, умножая свою порцию добавкой.

И остальные рыжики одобрительно загудели, опустошая внушительный котёл, который к концу трапезы был вычерпан совершенно. Ну, хоть так «Сердце канцлера» нашло своё применение, пусть и довольно бесславное!

Впоследствии Тихий Тук сделал запись в одном из фолиантов о том, что производить «глюнигатэн» по описанному выше рецепту – дело неблагодарное, а рассуждения на оную тему – крамольны. Запись эту, некоторое время спустя, распространили по иным стаям и племенам, дабы даже в самом страшном сне никто не отважился на уже известную аферу.

* * *

Не многим тем не менее судьба уготовила щедрые вознаграждения.

Тётушка Присцилла взирала на опустевшую гадальную комнату, где от прежнего блеска бурлящей колдовской мысли не осталось и следа, и в глубине её потухших зрачков блуждал ветер полнейшего душевного опустошения. Всё было опечатано и вывезено племянницей! Если уж Марго что-то решила, то делала это стремительно, на последствия не оглядываясь. Мадам Бурвилески восседала в углу на единственном оставшемся стульчике, по-стариковски сложив ручки на коленях, и чувствовала, как вместе с исчезнувшим миром колб, кристаллов, таинственных снадобий и порошков, столь же внезапноподошла к концу её жизнь, такая, в сущности, пустая и совершенно никчёмная. Звенящее одиночество накрыло внезапно, и ей стало нестерпимо горько.