Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 169 – Игорь Маслобойников

– Нет, к нам никто не заходил. Но, если заглянет, мы обязательно скажем, что его ищут…

– Не стоит! – перебил Халвус несколько резковато, но тут жесмягчился. – Затаится – вообще не найдём!

– Понимаю, – в тон отозвалась Маринка. – Я всё-таки пойду, присмотрю за вашим конём… – однако чуточку помедлив, наклонилась к не понравившемуся ей гостю и шепнула чуть слышно: – И ещё… Так, на всякий случай, поосторожней с этими господами, – она кивнула в сторону притихших шуршиков, которые немедленно оживились, размахивая и шлёпая картами о стол. – Себе дороже выйдет…

– Я пас, господа! – Лум нарочито многозначительно скинул карты на стол.

– Я тоже… – весьма шумно и чрезвычайно недовольно выдохнул Глоб.

Тук же, с азартом потерев лапы, сгрёб гору монет к себе и весело сверкнул алчным глазом:

– П-предлагаю удвоить ставочки!

– Почему бы и нет? – воскликнул Пэк и швырнул на стол с десяток золотых бабосов. В соответствующем воодушевлении остальные тут же присоединили к горе золотые червонцы.

Конечно, намерения дочери трактирщика были исключительно благородные. Пусть посетитель и не понравился ей, а всё – не овощ! Но Халвус не счёл нужным прислушиваться к мудрому совету, что было весьма и весьма опрометчиво с его стороны! Уверенность в собственных силах – это замечательно, но самоуверенность – сродни глупости!

Крошка Пэк стасовал карты и в мгновение ока раскидал их по кругу. Заметив, что гость не без интереса поглядывает в их сторону, охотники на негодяев преобразились: в движениях появилась элегантность, а в манере игры – немалая искушённость. Что и говорить, ведь Халвус был сердцем чёрен и видел перед собой не шуршиков, а обыкновенных завсегдатаев питейных заведений с вполне себе человеческими лицами.

Никодим принёс гостю пиво и добавил довольно сухо:

– Ужин скоро будет готов…

Остановившись же затем возле стола, где ушастая банда резалась в карты, он выразительно воткнул взгляд в груду золотых монет.

– По-моему, я кое-что наблюдаю на вашем столе, уважаемые.

Но Пэк, не моргнув глазом, тут же тихо огрызнулся:

– Только не испорти ничего, Никодимыч, и тебя ждёт солидное прибавление капитала, – и, не считая нужным вдаваться в дальнейшие объяснения, оборотился к сотоварищам. – Ну, что? Вскрываемся?

Один за другим шуршики скинули карты, кроме Тука, которому по странному стечению обстоятельств определённо везло. Он даже неприлично хрюкнул, сгребая гору золотых, что в среде ушастых чрезвычайно не поощрялось, ибо выказывать чувства,значило, давать слабину, а шуршик-слабак – позорище для стаи! Но на этот раз слабина была извинительна, ибо на кону стояло недоброе сердце ночного гостя, а в охоте на заветное дозволительны любые ухищрения!

Халвус осушил кружку длинным глотком, встал из-за стола и решительно пересёк залу.

– Не примите ли в игру, господа?

Шуршики тут же смолкли и как-то чересчур мгновенно, в едином порыве оборотились к вопросившему. От подобной спаянности движений, сердечко наёмного убийцы ёкнуло, а большой палец правой руки стал заметно подёргиваться, что сразу же отметили обе стороны. Последнее удивило даже самого Халвуса, а ведь он никогда самообладания не терял! И всё же, что-то в глазах этих странных людей, очень похожих на обыкновенных «охотников», заставило его сердце удвоить обороты.