Книга Разрушенные клятвы, страница 152 – Катарина Маура

— Просто избавься от него, Зейн.

— Независимо от того, нравится мне это или нет, ты тоже имеешь равные права на этот бизнес. Я не могу продать его, если ты не подпишешь.

Я взглядываю на него, замечая его беспокойство.

— Я подпишу, — успокаиваю его я, отворачиваясь.

Зейн делает шаг ко мне и хватает за подбородок, заставляя меня взглянуть ему в глаза.

— Что с тобой? Ты уже несколько дней такая. Мне реально нужно поверить, что ты вдруг больше не волнуешься о собственности, за которую так боролась? Что происходит?

Я встречаю его взгляд и держу его, устала прятаться.

— Это имеет значение?

Зейн внимательно изучает меня, вздыхает, потом отпускает мой подбородок и обнимает мое лицо.

— А если я скажу тебе, что это имеет значение, Селеста? Поверишь ли ты мне, если я скажу, что начинаю волноваться за свою жену? Что я достаю тебя, потому что думал, ты так сильно переживаешь из-за этого отеля, что выберешься из этого состояния?

Я прильнула к его руке, ощущая, как меня охватывает желание.

— Я не знаю, как справляться с этой бесцельной версией тебя, Селеста. Я хочу ту женщину, которая спорит со мной каждую секунду, которая не отпустит, как только решит, что что-то нужно сделать.

Я глубоко вдыхаю, когда его палец касается моей нижней губы, и внутри меня поселяется глубокая потребность.

— Я думала, ты ненавидишь эту женщину.

Он опускает руку, и я мгновенно ощущаю потерю его прикосновения.

— Я тоже так думал.

Глава 62

Селеста

Я нервно улыбаюсь, пока экономка бабушки Анны ведет меня на кухню. Если бы кто-нибудь увидел ее сейчас — в белоснежном кружевном переднике, с подносом свежих печений перед собой — они бы подумали, что она просто невинная старушка.

— Селеста, — говорит она, кивая мне. — Спасибо, что зашла.

Она жестом указывает на барную стойку у кухонного острова, и я сажусь, не совсем понимая, зачем я здесь. Она позвонила мне утром и сказала заехать после работы, но я понятия не имела, к чему это приведет. К такому я точно не была готова.

— Я позвала тебя, чтобы передать кое-что, — говорит бабушка Анна, кивком указывая на ювелирную коробочку с логотипом Лорье. Этот бренд доступен далеко не каждому — даже семья Виндзоров заказывает у них только фамильные украшения. — Каждая из моих невесток получает такое. И когда-нибудь, если у тебя будет дочь или невестка, ты передашь это ей. Открой.

Мои пальцы дрожат, когда я осторожно откидываю крышку, и внутри сверкает ошеломляющий чокер с бриллиантами и рубинами. Первым желанием было захлопнуть коробку и отодвинуть ее обратно, но я сдерживаюсь, понимая, что бабушка не позволит мне отказаться. Я просто смотрю на украшение, которое никогда не будет моим. Зейн не захочет видеть его на мне. Я не сомневаюсь, что однажды он подарит его женщине, которую возьмет в жены, как только сможет официально разорвать все, что есть между нами.

Точно так же, как тот розовый сад — это не для меня.

— Оно прекрасно, — шепчу я, чувствуя, как сжимается сердце.

Я легко могу представить выражение гордости на лице Зейна, когда он увидит этот чокер на той, кого действительно любит. На той, рядом с которой он не будет выглядеть таким потерянным, как со мной. Каждый раз, когда Зейн смотрит мне в глаза, в его взгляде скользит тень сожаления, будто он ненавидит саму мысль о том, что что-то ко мне чувствует. Слишком много прошлого. Слишком много боли.