Книга Разрушенные клятвы, страница 149 – Катарина Маура

Она дрожащим вздохом втягивает воздух, а ее улыбка настолько грустная, что у меня появляется желание упасть перед ней на колени и вымолить прощение. Я так привык к взаимным укорам и ненависти, что и представить не мог, что еще способен причинить ей боль. Я не думал, что ей вообще есть до меня дело. И не знаю, как себя чувствовать, осознав, что ошибался.

Она отворачивается и выходит из машины, не дав мне сказать ни слова.

— Селеста! — зову я ее.

Она останавливается и оглядывается через плечо. В этом нежно-розовом платье она выглядит потрясающе. Я хватаю ее за руку и притягиваю к себе, заставляя потерять равновесие. Она падает на мою грудь, а я обвиваю ее талию одной рукой, другой мягко беря ее за лицо.

— Когда мы зайдем туда, помни, что ты моя жена. Сейчас, в этот момент, я твой. И только это имеет значение, хорошо?

Она наклоняется в мою ладонь, ее глаза на несколько секунд закрываются.

— Но ты не всегда будешь моим. Ты не можешь быть, — шепчет она. — И мне стоит это помнить.

— Селеста… — я крепче прижимаю ее к себе.

— Зейн?

Я напрягаюсь и мгновенно отпускаю жену, услышав голос Сиерры. Она замирает на месте, увидев Селесту. Обе женщины застывают, не зная, куда смотреть. Я обвиваю талию Селесты в знак поддержки, и она незаметно прижимается ко мне.

— Ох, — наконец произносит Сиерра. — Почему она здесь? Бабушка заставила тебя привести ее?

Селеста едва заметно дергается и опускает глаза. Я не видел ее такой сломленной уже много лет, и это мгновенно пробуждает во мне все защитные инстинкты, которые я думал, что давно похоронил.

— Сиерра, — предупреждаю я. — Это моя жена. Она тоже член нашей семьи.

Сиерра вглядывается в мое лицо, переводит взгляд на Селесту и обратно.

— Не говори, что я тебя не предупреждала, — бросает она, прежде чем пройти мимо нас и хлопнуть дверью.

Я тяжело вздыхаю, на мгновение запрокидывая голову к звездному небу. Какого черта мне теперь делать? Какого хрена бабушка решила, что заставить нас быть вместе — хорошая идея?

— Я пойду, — тихо говорит Селеста. — Ты был прав, когда сказал, что мне стоит держаться подальше от твоей семьи, Зейн. Не знаю, что на меня нашло. Вчера я увидела тебя с моими родителями и подумала… — Она качает головой. — Я просто поеду домой. Мое присутствие только испортит ваш семейный ужин. И ты прав. В конце концов, через три года меня здесь не будет. Зачем им терпеть меня все это время?

Я криво усмехаюсь и хватаю ее за руку.

— Селеста, рано или поздно бабушка все равно бы тебя заставила. Мы можем оттягивать неизбежное, но не можем его избежать.

Я сжимаю ее пальцы в своих.

— Ты уже здесь. Так почему бы нам просто не пройти через это вместе?

Она смотрит мне в глаза, колеблется секунду, а затем, словно не до конца уверенная в своем решении, кивает. Я улыбаюсь и обнимаю ее за плечи, ведя внутрь. Буду честен — я нервничаю. Моя семья присутствовала на нашей свадьбе, но, кроме бабушки, никто нас не поздравил. И никто не подошел к Селесте, если в этом не было крайней необходимости.

В комнате мгновенно воцаряется тишина, как только мы входим, и я молча фиксирую каждую реакцию.

Рейвен выглядит растерянной, Вэл и Фэй — так, словно не знают, как себявести. Арес и Лука откровенно недовольны, а Лекс и вовсе кипит от ярости. Только Дион смотрит на нее с едва заметным сочувствием.