Книга Разрушенные клятвы, страница 148 – Катарина Маура

— Я беспокоюсь о том, чтобы снова впустить тебя в их жизнь. Потому что через три года они снова тебя потеряют. Я не хочу, чтобы они видели в тебе мою жену, одну из нас. Это место… однажды оно будет принадлежать кому-то другому. И когда я наконец встречу женщину, с которой захочу провести свою жизнь, я не хочу, чтобы ей пришлось жить в твоей тени.

Резкая боль пронзает меня, и я судорожно вдыхаю, его слова звучат у меня в голове, повторяясь снова и снова. Мысль о другой женщине в нашем доме, в его постели… Это убивает меня. Вот как чувствовала себя Лили, когда узнала, что мы собираемся пожениться? Теперь я понимаю. Эта агония почти невыносима, и, в отличие от нее, я даже не знаю, кто эта женщина. У нее нет лица. Это не кто-то, кого я люблю.

— Я понимаю, — говорю я, голос срывается, когда я спрыгиваю с кровати.

Холодный воздух обжигает кожу, но мне все равно. Я просто хочу уйти, пока не разрыдалась. Я не должна хотеть этого с ним. Не должна. Но ничего не могу с собой поделать. С каждым днем прошлое отдаляется, ненависть размывается. Все чаще я просто хочу потеряться в нем, раствориться в тех редких моментах счастья, которые он мне дарит. Я не чувствовала себя целой с тех пор, как ушла. Но я хочу. Я хочу нас. Такими, какими мы были.

Зейн перехватывает меня, прежде чем я успеваю сделать еще один шаг. Его рука обвивается вокруг моей талии, и я вздрагиваю, когда он рывком возвращает меня на кровать, прижимая спиной к своей груди.

Он крепко держит меня, его лоб касается моего плеча, дыхание сбито.

— Забудь, — шепчет он, в его голосе слышна мука. — Ты должна поехать. Я возьму тебя с собой.

Мое сердце пропускает удар, надежда вспыхивает внутри, и я зажмуриваюсь.

— Нет, — отвечаю я хрипло, с трудом справляясь со своими эмоциями. — Ты прав. Это… это не мое место.

Он тяжело вздыхает и сжимает меня крепче.

— Ты поедешь со мной сегодня вечером, — говорит он тоном, не терпящим возражений.

Я откидываюсь назад, прижимаясь к нему, глаза жгут невыплаканные слезы. Вот чего больше всего боялась Лили. Что я прощу его. Что ей придется смотреть, как я это делаю.Я поклялась, что этого не случится. Но с каждым днем выполнять обещание становится все труднее.

Глава 60

Зейн

Я украдкой смотрю на Селесту, паркуясь перед домом бабушки. Она почти не проронила ни слова с тех пор, как мы уехали от ее родителей, и винить в этом я могу только себя. Мне не стоило говорить то, что я сказал, особенно после ночи, которую мы провели вместе.

— Ты в порядке? — спрашиваю я мягко.

Она поднимает взгляд, но ее выражение закрыто. Так она не смотрела на меня уже много лет — с самой школы. В ее глазах настороженность и неуверенность, и, если честно, я бы предпочел ее ненависть. Она ранит меньше, чем это.

— Все нормально, — тихо отвечает она, вкладывая в голос все свое умение казаться убедительной. Если бы я не знал ее так хорошо, возможно, поверил бы.

Я тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к ней, нежно убирая ее локоны с лица. Она вздрагивает, и я тут же замираю, убирая руку.

— Я не знаю, что мне делать, Селеста.

Ее глаза встречаются с моими, и я не могу отвести взгляд. Столько эмоций проносится на ее лице, каждая из них что-то мне говорит, и мне сложно в это поверить.

Я уже однажды поверил, и поплатился за это.

— Здесь нечего делать, — говорит она. — Пойдем внутрь. Я обещаю, что буду паинькой. Я сделаю ровно столько, чтобы развеять их худшие страхи, но не настолько, чтобы… — Она на мгновение отводит взгляд, глубоко вдыхая, собираясь с мыслями. — Я не буду делать так много, чтобы они полюбили меня сильнее, чем ту, что будет после меня. Я не буду искать их прощения и пытаться залатать то, что разрушила. Так что не переживай, ладно?