Книга Разрушенные клятвы, страница 139 – Катарина Маура

— Я могу выбирать, ведь именно мне придется финансировать твой гребаный убыточный отель, — бросаю я ей, скрестив руки на груди.

Она резко встает, упираясь ладонями в стол и нависая надо мной. В ее глазах сверкает злость, а длинные кудри обрамляют лицо. Она в черном платье, и весь день я думаю о том, что под ним.

— Насколько мне известно, я твоя жена, — угрожающе шепчет она. Мне нравится, когда она напоминает мне об этом. Делает она это все чаще. — А значит, все, что твое, — мое. И я это профинансирую.

Я подавляю улыбку.

— Не без моей подписи.

Она медленно обходит стол, выставляя напоказ свои длинные ноги, а у меня мелькает мысль, как шикарно они бы смотрелись раздвинутыми прямо здесь, на этом столе. В ее глазах что-то меняется, когда она замечает мой оценивающий взгляд, но я тут же прячу желание за маской безразличия. Держаться от нее подальше с каждым днем сложнее, но сегодня я не сдамся.

— Я обойду тебя, — говорит она, ставя колено между моих ног, чуть наклонившись вперед. Черт, как же хочется развернуть ее, прижать к столу и взять прямо в этом чертовом платье. Но я сдерживаюсь.

— Попробуй. Последствия тебе не понравятся. Я не трогалактивы, которые ты назвала сентиментальными, но этот ты хочешь оставить просто из упрямства. Такого я не допущу.

Ее ладони опускаются мне на плечи. Я откидываюсь назад, наблюдая за ней, нарочно не прикасаясь в ответ. Это ее бесит, и мне это нравится. Она швыряется словами, пытается вывести меня из себя, но все, чего добивается, — это злое желание прижать ее к себе и заставить умолять. Чем дольше я ее дразню, тем сильнее она злится. Она вся горит.

— То есть если я скажу, что он для меня сентиментален, ты его оставишь? — мурлычет она, медленно двигая колено вперед, едва касаясь моего напряженного члена.

Блять…

Я сжимаю пальцы в кулаки, запуская руку в волосы, но не могу скрыть, как она на меня действует. Ее губы растягиваются в довольной ухмылке, и на секунду мне кажется, что, возможно, у нас все же есть шанс. Она по-прежнему меня хочет. Это очевидно. Но можем ли мы пережить прошлое? Сможем ли когда-нибудь снова доверять друг другу? Она чуть не разрушила все, что я строил годами, и я едва пережил это в первый раз.

— Нет, — тихо произношу я, обхватывая ее за талию и мягко отодвигая.

В ее глазах вспыхивает удивление, смешанное с легкой обидой.

— Почему? Если мы его восстановим, он легко станет прибыльным.

Я качаю головой и откатываю кресло назад, увеличивая расстояние между нами. Ее лицо мрачнеет, руки снова скрещиваются на груди, но теперь в этом жесте есть что-то хрупкое.

— Даже так, есть более перспективные вложения. Этот отель больше не вписывается в наш бренд. Мы вложим деньги туда, где отдача будет выше. И ты это знаешь, Селеста.

Ее взгляд скользит по моему лицу, изучая меня с вниманием, заставляющим задержать дыхание.

— Ты прав, — говорит она, и это застает меня врасплох.

Она зарывает пальцы в волосы, глубоко вдыхает, ее глаза на мгновение закрываются. А потом, когда она снова открывает их, ее лицо становится таким же отстраненным и профессиональным, как и всегда. Как и с остальными. Боль пронзает меня неожиданно. Вот оно… Так ли чувствует себя она, когда я веду себя так же?

— Прости, Зейн, — произносит она, опуская руки. — Не знаю, о чем я думала.