Книга Разрушенные клятвы, страница 138 – Катарина Маура

— Так вот что ты думаешь? — шиплю, нависая над ней. — Ты сразу решила, что я тебя изменяю?

Она встречает мой яростный взгляд с такой же злостью.

— Это было бы не в первый раз.

Мое тело напрягается, зубы сжимаются до хруста. Я впиваюсь в ее нижнюю губу, покусывая с жестокой нежностью. Она замирает, а затем — отвечает мне, разрываясь на части между яростью и желанием. Ее ноги смыкаются вокруг моей талии, ее язык играет с моим, губы ловят, дразнят. Я срываюсь, оставляя влажную дорожку вниз по ее шее.

— Ты сумасшедшая, ты понимаешь это? — шепчу, присасываясь к ее коже, оставляя на ней следы. Мои. Только мои. — Мне никогда не нужна была другая, Селеста. Только ты. Всегда только ты.

Я прижимаю к ней свой член, поднимая голову, чтобы видеть ее лицо.

— Чувствуешь это, Селеста? — хриплю, вонзая взгляд в ее расширенные глаза. — Чувствуешь, как я тверд от одной мысли о тебе, даже когда ты выводишь меня из себя?

Ее губы дрожат, взгляд уязвим, беззащитен.

— Только ты можешь так на меня действовать, Неземная. Только ты. Какой бы период ни был в нашей жизни, что бы ни происходило, как бы сильно я тебя ни ненавидел — мне нужна только ты.

Я говорил это столько раз, и пять лет назад, когда я умолял ее поверить мне, я клялся, что больше не повторю этих слов. Но вот я здесь — снова в плену у нее, снова отчаянно пытаюсь развеять ее страхи. Я ненавижу, что она держит меня в своих руках. Ненавижу, что до сих пор люблю ее.

Я отпускаю ее запястья и позволяю руке скользнуть по ее телу, сжать ее грудь. Ее голос срывается на вздохе, она тянется ко мне, пальцы проводят по моей щеке, прежде чемона притягивает меня обратно. Губы встречаются, и я теряю себя. Ее руки жадно исследуют меня, дергают за галстук, прежде чем он становится ненужным, и вместо него ее пальцы находят ремень. Она расстегивает его с пугающей быстротой, затем — молнию. Я всасываю ее нижнюю губу между зубами, когда ее ладонь обхватывает мой член.

Я отрываюсь от ее губ, глядя на нее, опираясь на предплечья. Мы не должны этого делать. Но я не могу остановиться. Не тогда, когда она смотрит на меня так, словно ей нужно подтверждение, доказательство. Она толкает свои трусики в сторону и ведет мой член туда, где он ей нужен.

Я резко вдыхаю, чувствуя ее жар, ее влажность, не в силах остановиться. Я вхожу в нее чуть глубже, а она издает такой звук, что у меня темнеет в глазах.

— Впервые ты права, Селеста, — шепчу, видя вспышку любопытства в ее глазах, прежде чем ее затмевает безудержное желание, когда я вхожу в нее полностью. — Я всегда был твоим.

Я запечатываю ее стон поцелуем, погружаясь в свою жену с болезненной жадностью.

Глава 56

Зейн

— Нет, — холодно произносит Селеста, скрестив руки на груди и откинувшись в кресле, испепеляя меня взглядом. — Я хочу оставить этот отель в нашем портфеле. Это слияние — ты не можешь принимать решения в одиночку. Мы решим вместе.

Я зеркально повторяю ее позу и отвечаю таким же жестким взглядом. Ничего не изменилось с той ночи, что мы провели на диване несколько недель назад. Я по-прежнему прихожу домой поздно, а она больше не поднимает этот вопрос, словно той ночи никогда не было.

Но теперь я читаю ее куда легче. Мне потребовалось время, чтобы понять, но теперь я знаю: чем дольше я держусь на расстоянии и остаюсь исключительно профессиональным, тем больше ее это бесит, и тем охотнее она затевает со мной споры. Сразу после того, как мы переспали, мы работали вместе так же слаженно, как когда-то, когда я еще верил, что мы построим чертову империю. Но чем больше времени проходит без личных разговоров, без близости дома, тем чаще она ищет повод меня задеть, вывести на эмоции. Раньше меня это раздражало. Теперь только забавляет. Она хочет моего внимания, даже если сама этого не осознает — и уж точно никогда не признает.