Книга Временная жена, страница 171 – Катарина Маура

Раньше я и не осознавал, насколько велика была пропасть между нами. Но она права: между нами всегда существовало некое неравенство — и из-за того, что у меня было больше власти, и из-за того, что наш брак изначально строился на контракте, казавшемся принуждением. В каком-то смысле мы выбрали друг друга. В каком-то — обстоятельства выбрали за нас.

Но теперь я смотрю на свою жену и понимаю: все, через что мы прошли, было тем самым серебряным отблеском среди грозовых туч, за который я всегда буду благодарен. Она рядом не потому, что у меня есть деньги. Не потому, что я могу предложить ей жизнь в роскоши. Нет, она остается со мной, несмотря на то, что я остался без гроша, несмотря на то, что впереди нас ждут тяжелые времена. Она здесь по своей воле. И это бесценно.

— Лука!— раздается голос Валентины, полный тревоги. — В приложении написано, что на наш рейс вот-вот закончится посадка. Как такое возможно? Я думала, у нас еще час в запасе! Что будем делать?

Я усмехаюсь и крепче сжимаю ее руку.

— Бежим.

Мы быстро целуем ее мать на прощание, после чего бросаемся вперед, лавируя между пассажирами и очередями на досмотр. Валентина смеется, когда нас пропускают вперед под предлогом того, что наш рейс уже вот-вот отправится. Эта улыбка не сходит с ее лица до самого выхода на посадку.

— Мы же хотели новых приключений и впечатлений, да? — игриво говорит она, глаза сверкают. — Ну так вот одно из них. Лука Виндзор, бегущий на самолет. Если бы я не бежала рядом с тобой, сказала бы, что это карма за все те разы, когда мне приходилось нестись через взлетное поле в Виндзорском авиапарке на каблуках, потому что тебе срочно понадобились какие-то бумаги.

Я виновато улыбаюсь и подношу ее руку к губам.

— Давай так: за все, что я заставил тебя пережить, ты можешь наказывать меня всю оставшуюся жизнь, — предлагаюя, подмигивая. — Говорят, телесные наказания сейчас в моде. Может, стоит попробовать?

Валентина хихикает и качает головой.

— Разве то, что я твоя жена, недостаточное наказание? — спрашивает она, передавая билеты бортпроводнице.

— Нет, — отвечаю серьезно. — Это величайшее благословение и самая большая честь.

Мы заходим в самолет… и тут же останавливаемся, замерев в недоумении.

— Что за хрень? — вырывается у меня, когда осознание накрывает с головой.

Это не коммерческий рейс. Это личный самолет Виндзоров. И он заполнен лицами, которых я не ожидал здесь увидеть.

— Лука, — раздается голос бабушки. — Вэл.

Она улыбается своей привычной загадочной улыбкой, которую невозможно расшифровать. Я ошеломленно оглядываюсь и вижу, как мои братья, Сиерра, Рейвен, Фэй, Сайлас и Аланна поднимаются со своих мест.

— Ну наконец-то, — ухмыляется Лекс, поднимая телефон и демонстрируя мигающий код на экране. — Я уже устал ждать. Может, «Последний вызов» — это было перебором? Вы ведь побежали, да?

Бабушка прочищает горло, и в ее глазах появляется что-то похожее на раскаяние.

— Лука, — произносит она тихо, — ты сможешь простить эту старую, вечно сующую нос не в свое дело женщину?

Я напрягаюсь, но ничего не говорю.

— После смерти бабушки Валентины она… угасала, — продолжает бабушка. — А вместе с ней и ты. Когда ты вернулся домой без нее и днями не выходил из дома, я поняла: я должна вмешаться. Я наблюдала за тем, как Валентина теряла себя. Надеялась, что она возьмет себя в руки… но с каждой неделей дистанция между вами только росла. Ей нужно было то, за что можно было бороться. Что-то, ради чего стоило продолжать. Вам обоим нужно было.