Книга Временная жена, страница 174 – Катарина Маура

— Не уверен, — честно признаюсь я. — А ты?

Она кивает:

— Фото удивило меня, но логично, что наши отцы знали друг друга. Осознание того, что он частично причастен к тому, что я получила свою работу, ранит, но я знаю, что сделала все возможное, чтобы доказать себе и всем остальным, что заслужила ее. Это ощущается неуютно, но ничего страшного. Единственное, что действительно имеет значение, — бабушка Анна дала мне шанс, а причина этого уже неважна.

— Я знал, — говорю я тихо. — После того, как мы столкнулись с ним, я поговорил с бабушкой, и она призналась, что наши отцы были друзьями. Я беспокоился о тебе, детка. Не хотел, чтобы это бросило тень на всю твою тяжелую работу, поэтому решил ничего не говорить.

Она улыбается, наклоняя голову:

— Я так и думала. Ты сделал это из лучших побуждений, да?

Валентина подходит ко мне, обвивая руками мою шею, ее глаза устремлены в мои.

— Также и бабушка Анна хотела как лучше, — шепчет она. — Если подумать объективно, разве мы в итоге не выиграли от ее действий? Отбрось эмоции, Лука. Если перестанешь зацикливаться на том, что нами манипулировали, и взглянешь на то, чего она хотела достичь, разве не выйдет, что ее вмешательство было в наших интересах?

Я притягиваю ее ближе, и она встает на цыпочки.

— Ненавижу, когда ты такая рассудительная, — шепчу я у ее губ. — Не можешь просто позволить мне злиться?

Она запускает пальцы в мои волосы и качает головой:

— Как я могу, если знаю, что она поступила так из лучших побуждений? Я все думаю, а что бы я делала, если бы это была бабуля? Смогла бы я злиться? Пожалела бы потом о потраченном на ссоры времени? Если бы она не сделала того, что сделала, мы бы вообще оказались вместе? Стояли бы мы сейчас здесь, на равных? Лука, давай честно. Был бы наш брак таким же крепким без ее вмешательства?

Я тяжело вздыхаю и поднимаю ее на руки, не желая признаваться, что она права. Я не хочу слушать голос разума, не сейчас, когда я все еще в ярости. Как она может не винить мою бабушку за весь тот стресс, что та ейпричинила? Я бы смог простить ее, если бы она не тронула Валентину, но из-за нее моя жена какое-то время считала, что потеряла все. Она едва справлялась с утратой своей бабушки, а тут еще и работа, за которую она так боролась. Как она может так легко все простить?

Валентина обвивает ногами мою талию и улыбается:

— Ты знаешь, что я права. Если бы тебя не выселили, я могла бы так и не выбраться из той пропасти. Единственная причина, по которой я смогла взять себя в руки, в том, что почувствовала — я тебе нужна. Если бы этого не случилось, я бы продолжала убеждать себя, что тебе лучше без меня.

Я невнятно мычу, не желая соглашаться, пока несу ее к кровати.

— Возможно.

Она смеется и качает головой, когда я укладываю ее на постель. Ее волосы красиво разлетаются по подушкам, и я просто стою, не в силах оторвать взгляд.

— Черт, как же я тебя люблю, — шепчу, загипнотизированный ее красотой. Сегодня на ней простые леггинсы и свободная футболка, но я не могу перестать смотреть. Она восхитительна. — Ненавижу мысль о том, что кто-то сделал тебе больно. Зная, что это моя семья добавила тебе забот, когда ты и так столько пережила… Это непростительно.

— А я на них совсем не злюсь, милый, — отвечает она. — И тебе не стоит. Я знаю, как сильно ты скучал по семье, а они безумно любят тебя. Все они немного чокнутые, но с добрым сердцем.