Книга Временная жена, страница 170 – Катарина Маура

— Это ожерелье бабушка подарила маме, когда та вошла в нашу семью. Это знак признания, но его носят только невестки. Я знаю, что Рейвен получила подобное украшение, когда вышла за Ареса… но это случилось после их свадьбы. Почему же бабушка отдала тебе это еще тогда, когда вскоре после этого заставила меня обручиться с Натальей?

Валентина смотрит на меня, и в ее взгляде отражается та же путаница, что бушует во мне.

— Это не может быть правдой, — шепчет она.

Бабушка… во что ты играешь? Она — мастер стратегий, и с каждым днем я все больше ощущаю, что Валентина и я запутались в паутине, сплетенной ее руками.

— Эй, — тихо зовет она, привлекая мое внимание. — Если эта фотография в твоем бумажнике… тогда что в твоих карманных часах?

Я отвожу взгляд, но Валентина уже сузила глаза. Ловко скользнув рукой в мой карман, она достает часы и откидывает крышку.

Я слышу, как она резко вдыхает. Когда ее глаза встречаются с моими, в них столько любви, что мне хочется упасть перед ней на колени.

— Я помню этот день, — шепчет она. — Мы собирались на благотворительный бал Кеннеди, и ты спросил, можно ли сделать фото. Почему оно здесь? Что насчет твоей мамы?

Я обхватываю ее лицо ладонями, заставляя смотреть только на меня.

— Эти часы принадлежали моему отцу. Он всегда говорил, что передаст их мне, когда я женюсь, и тогда я должен буду заменить фотографию внутри на снимок своей жены. Он говорил, что каждый раз, глядя на время, я буду вспоминать, ради чего я все это делаю. И каждый раз задаваться вопросом: мое время лучше провести на работе или дома? Он говорил, что это помогало ему держать баланс и помнить о самом важном в мире, который становился все более хаотичным.

Я наклоняюсь ближе, мои губы касаются ее лба.

— Он был прав. Каждый раз, когда я смотрю на часы, я думаю о тебе. И это изменило для меня все. Мне больше не нужно искать смысл — он передо мной. Ты — моя семья, Валентина. Ты всегда будешь на первом месте.

Она обнимает меня за шею, цепляясь, словно боится, что я исчезну.

— Я не знаю, чем заслужила тебя, — шепчет она, — но я безмерно благодарна,что ты мой. Я люблю тебя, Лука. Я знаю, что тебе тяжело, что ты разочарован, но прошу, поверь: мы справимся. Мы сможем построить все заново, шаг за шагом, сколько бы раз ни пришлось. Если ты рядом, я готова на все. Мне не важна карьера. Не важны деньги. Я не стремлюсь к престижу. — Она прижимает ладонь к моей груди, туда, где бешено колотится сердце. — Все, что мне нужно… это ты. Только ты.

Я смотрю в эти чистые, искренние глаза и киваю, позволяя ее словам успокоить мое беспокойное сердце. Она права. Мы с ней справимся.

Я только хотел бы, чтобы наша любовь не стоила нам так дорого. Я хочу заботиться о ней, дарить ей все, что она пожелает, и сделать счастливой… а вместо этого чувствую, что снова подвел ее.

Лука

— Позвоните мне, когда приземлитесь, — просит моя теща, и в ее взгляде читается беспокойство.

Последние пару недель она только поддерживала нас, и я начинаю думать: а вдруг, наблюдая за тем, как Валентина и я боремся и не сдаемся, она и сама нашла способ залечить свои раны? Похоже на то. Больше нет той тревоги в ее глазах, больше нет страха, что я предам или обижу ее дочь. И Валентина рядом со мной выглядит куда спокойнее.